Чтение онлайн

— Пока нет, — тихо проговорил Эрвин, — до второго трупа всё будет относительно спокойно. Вторым наверняка будет ребёнок лет пяти. — Он обречённо, мёртво и стыло улыбнулся, помолчал и уверенно сказал: — Выродки…

— Эрвин, — начал Славян, — общинники к этому точно не причастны? Я имею ввиду оморочку.

— Нет, — Эрвин прикоснулся к ракушечно-звёздному ожерелью, надетому поверх тонкой шерстяной водолазки. — Пока нет. Повелитель приказал всем общинникам вернуться в Латирису и закрыл границу. Никто не выйдет.

— Зато войдёт. Меня вы впустили.

— По личному распоряжению повелителя. Ты ходочанин, отец хочет тебя нанять новые ожерелья привезти. Да и идея с заказными оберегами твоя. Долг нужно оплатить. Не обижайся, — попросил Эрвин, мгновенно уловив его недовольство.

— Ерунда. Всё правильно. — Славяна интересовало совсем другое. — Как проводится дознание?

— Высокопрофессионально. В занюханной деревеньке, где всей полиции один-разъединственный жандарм, вдруг проездом оказался столичный следователь из отдела по расследованию убийств, на пару с экспертом. Установили, что преступление совершено в полночь, при помощи волшебства, при помощи того же волшебства стёрты все следы, и магические, и физические. Выражаясь дознавательским жаргоном — сработанный профессионалом глухарь.

— Идеальная подстава, — тихо сказал Франциск. — Ни доказать, ни опровергнуть. Как раз для обывательской истерии.

— Эрвин, — продолжал своё Славян, — если отвлечься от закона, сможет вампир очень быстро обескровить человека? Ведь какой бы малорослой и субтильной ни была девушка, крови у неё литра четыре.

— Хм… — задумался вампир. — Чисто технически — да. Но смысла нет. Убить человека можно и попроще. А крови у одного Источника берут не больше литра, и то очень редко. Как правило, грамм пятьсот-шестьсот. Потом она теряет жизненную силу, толку вампиру от неё никакой. Но такие крупные порции способны утолить Жажду трёх-четырёх вампиров. Их берут лишь в самом крайнем случае, если не удалось найти нескольких Источников. Оказаться на грани нарушения закона крови не захочет ни один вампир, слишком суровая кара. И неотвратимая.

— Литровая кровопотеря… — задумчиво проговорил Славян не столько вампирам, сколько себе, — …если нет сопутствующих повреждений или серьёзных заболеваний, для жизни она не опасна. Хотя и уложит на несколько дней в постель. Угрозу для жизни представляет только потеря двадцати пяти процентов крови от общего объёма. У взрослого мужчины он обычно пять-пять с половиной литров. Эрвин, в каких случаях вампир может взять кровь бесплатно?

— На войне, если захватит врага в плен — тогда человек станет добычей. Если враг сдался сам, то будь любезен заплатить. Сдавшийся отдаёт тебе свободу в обмен на жизнь, поэтому одалживать её просто так, без отдачи, вампир не может.

— Понятно. То есть для любого, кто знает закон крови, абсурдность преступления очевидна? Подчёркиваю, закон крови, а не способ брать кровь.

— Jasen pen', — по-русски воскликнул Франциск и продолжил по-французски: — Только вот кто его знает?

— Я, например, — ответил Славян. — А поскольку среди человеков я не уникум, в изобилии найдутся и другие знатоки, — заверил он. — Эрвин, а почему «упыриный гамбит» начали со Срединницы? Вампирьих общин здесь только тридцать одна. На Магичке-то выгоднее.

— Чем? — устало спросил Эрвин. — Всё одинаково.

— Я бы тоже начал со Срединницы, — сказал Франциск. — На Магичке к нам относятся гораздо терпимее. Зато магичники во всём подражают Срединной стороне.

— Понятно, — ответил Славян, теперь уверенно и твёрдо, всё, что ему было нужно, он узнал. — Эрвин, повелитель Доминик должен сам, не дожидаясь человеческой истерии, обратиться за помощью к Ястребам. Потребовать независимого расследования. Пусть выяснят, кто так старательно вас подставляет.

— А то не ясно… — буркнул Франциск.

— Что? — пролепетал Эрвин. — Вампиры просят помощи у Ястребов? Своих пятитысячелетних врагов? Да ты рехнулся! Хоть немного думай, что говоришь!

— Я-то всегда думаю, — усмехнулся Славян. — И вам советую. Полезное занятие.

— Да уж, надумал! — бешено рявкнул Эрвин, вскочил с кресла и рванул к двери.

— Подожди, нимлат, — остановил его на пороге Франциск. — Славян, поясни, пожалуйста. Я не понял. Зачем вампирам просить Ястребов о расследовании?

— Затем, что убийца — не вампир. А если и вампир, то вышвырок, за которого община ответственности не несёт.

— У нас нет вышвырков, — высокомерно сказал нимлат. — Мы не хелефайи, и не гоблины, чтобы позориться, выкидывая в мир наши отбросы. Преступников мы караем здесь же, в общинах. Честь прежде всего. Никто и никогда не скажет, что вампиры пытаются перевесить свои проблемы на других.

— А беглецы, Эрвин? Удравшие от приговора?

— Далеко ещё никто не убегал.

— Тогда тем более надо просить Ястребов о расследовании. Речь идёт о чести, которой вы так дорожите. Так не дайте Соколам её замарать!

— Бесполезно, — сказал Франциск. — Ястребы не станут помогать вампирам. Врагам.

— Ещё как станут. Рыцари ведь не имеют права отказать просящему о защите? (В ответ на его настойчивый взгляд вампиры кивнули). Ну так обратитесь к ним публично, чтобы в кусты вильнуть не могли. И поверьте человеческому суждению о человеках, Ястребы вашей просьбой будут гордиться не меньше, чем правительственным орденом. Как же, вековечные враги о помощи попросили. Да они в лепёшку расшибутся, а вину Соколов докажут.

Эрвин вернулся в комнату, сел в кресло.

— Допустим. Идея странная, хотя и довольно неглупая. Но это означает, что Латириса заключает с Ястребами союз, в том числе и военный. Даром благородные рыцари ничего не делают.

— Ну и что? Если, как ты говоришь, грядёт двухсторонняя война, то вам всё равно придётся сражаться. Не за Ястребов, так за Соколов. Ну так выберете тех союзников, которые вам больше нравятся! Хоть раз за пять тысяч лет сделайте выбор сами! Сколько можно быть разменной фигурой в чужих играх?! Или вам так дороги Соколы?