Чтение онлайн

— Теперь быстренько и ничего не забываем, — бодро призвал Вано, торопливо выливая из сапог воду.

Игорь молча подхватил вещмешок с рыбой…

На середине склона согрелись. Пришлось скинуть промокший и до невозможности отяжелевший бушлат. Мешок с рыбой оттягивал другую руку. Вано, отягощенному удочкой и «шампурами» с полуготовой рыбой, шагалось легче, зато неудобнее.

Приостановились, отдуваясь.

— Глянь, а тут ясень точь в точь как у нас за школой растет, только чуть потоньше, — удивился керст. — Видимо, такое изначально ясеневое место. Может, еще миллион лет до нашего революционного времени, а он стоит, как ни в чем не бывало.

— Знаешь, Иван, безотносительно того, что ты людям в затылок стреляешь, ты вообще редкостный долбодятл, — сообщил Игорь.

— Затылки тут ни при чем, — пробурчал сосед. — А так да, лопухнулся. Несведущ я в этих древних животных. Откуда мне знать, что это теленок был? Ничего, учту на будущее. А перед тобой готов извиниться.

— Иди-ка ты в жопу, — Игорь вскинул на плечи поклажу.

Соседи в молчании прошли мимо поста Межкниги и Валерика, пытавшегося уточнить, как правильно пишется «трищотка» или «трещетка»?

Без Вано все же обойтись не получилось — рыбы приволокли многовато. Игорь разделал добычу на кухне и решил не уподобляться. Отдал двух рыбин в бойлерную, посоветовав сделать голавлей вместо курицы — рабочие восприняли идею и халявный продукт с энтузиазмом. Вымыв руки, Игорь пошел к себе и стукнул гвоздодером в стену.

— Чего? — глухо откликнулись из-за каменной толщи.

— Иди «шашлык» дожаривай на сковородке. И остальную рыбу жарь. Я разделал.

На двух сковородах получалось быстро, между делом сожрали по куску голавля с хлебом. Потом Игорь в молчании чистил картошку для рыбного супа, а керст продолжил возиться с жарехой.

— Я двух рыбин рабочим отдал, — сказал Игорь кожаной спине. — Задолбали они со своей курой.

— Это правильно. Я им чесноку занесу, иначе опять своей преснотой подвал наглухо провоняют. Прямо тошнит от того запаха, — поморщился Вано.

— Они тебя, значит, знают? — хозинспектор кинул нож в мойку и принялся мыть руки.

— Как обычно: знают, да не помнят, — буркнул сосед. — Миска еще есть?

Игорь дал миску, сходил за банкой спирта.

В прежнем молчании приняли по полстакана. Рыба была вкусна, вот хлеба маловато.

— Надо бы разнообразить меню, — вздохнул Вано, облизывая пальцы. — Разные вкусы и запахи в нашем положении — первое дело.

— Да ты и так жрать горазд, — заметил Игорь, подвигая на середину стола пачку салфеток.

— Так набранная энергия еще важнее вкусов и ощущений, — сосед промокнул усишки. — Между прочим, я никогда не утверждал что святой и безошибочный. Да, на должности начоперота состою, так и что в том особенного? Иных претендентов не имеется. Вот, может, ты в начальство выйдешь, так я и не подумаю возражать. У меня опыт в иных делах, а жизненного и руководящего навыка у тебя куда побольше.

— Нет уж, я к строительству карьеры устойчиво равнодушен, — хмыкнул Игорь. — Вот только скажи — что бы с нами случилось, если бы мама-носорог нас по берегу размазала?

— Что-что… Хрен его знает. Думаю, размазня бы и случилась. А почему, собственно, «мама-носорог»? Может, то их папаша был?

— Это принципиально меняет дело?

— Не особо. Просто обидно под носорожью корову попасть. Вообще-то, ты бы мог четче предупреждать что это детеныш.

— Я вроде и пытался, — напомнил Игорь.

— Решительнее нужно! — рубанул ладонью керст-отметникъ. — От заблуждений никто из нас не застрахован, но бороться с ними необходимо! Нацеди еще граммульку…

Вот сколько же ему, дураку, лет было, когда его… в керсты определили?

На полный и ощутимо заспиртованный желудок полужизнь казалась слегка поприятнее. Игорь дошел до своих складским апартаментов и, наконец, осмелился залезть в Сеть и глянуть что такое эти самые «керст-отметники». Оказалось ничего особенного: «керста», если в женском роде, — означает древнее «гроб», «могила», а «отметникъ» — это «адступнік» или если современнее «отступник-отщепенец». Ну, примерно так и догадывался.

Кстати, если верить ученым, шерстистые носороги достигали веса трех с половиной тонн, но на них все равно охотились храбрые первобытные люди. Да, живые первобытные дикари были поупорнее нынешних полуживых интернет-пользователей.

'Одно из самых крупных наводнений на Москве-реке произошло в 1908.

Затопленной оказалось пятая часть города.

Особенно пострадали Дорогомилово, Якиманка и Пятницкая улица'.

Проф. Л. Островитянская «О несвоевременности потопов»

'… она приняла все приемы

образованной девушки, хорошо держала себя, умела прилично и со вкусом

одеться, немного говорила по-французски и чуть-чуть бренчала на фортепьяно.'

А. Н. Островский «Не сошлись характерами»

…— Нет, ну ты козел, — застонал Игорь.

— А чего я? Только затянул чуть туже. А то капало, — разъяснил криворукий керст.

Теперь из сорванного крана не капало, а вовсю текло. Вода уже одолела порог душевой, разлилась по коридору и теперь широкая лужа подкрадывалась к дверям щитовой.

Следующие пять минут хозинспектор метался по этажам, отыскивая отсекающий вентиль на нужном стояке, перебрасывая со склада к месту аварии ведра, тряпки и совки. Скрежетало по плитке пола железо, хлюпала собираемая вода, пыхтел обиженный Вано…

Вообще-то душевая в «Межкниге» считалась давним слабым местом. Ни в каких поэтажных планах сей санузел не значился, построили явочным порядком в те обильные времена, когда всесоюзная контора считалась важным звеном идеологического фронта и курировалась с самых «верхов». По сути, та забытая душевая никому нужна не была, служащие и рабочие «Межкниги» закономерно предпочитали мыться дома, да и вообще горячая вода наличествовала в здешних кранах лишь в отопительный период. Порой комнатушка с облезлой штангой-лейкой служила промежуточным склад-чуланом, но что-то оставлять в ней было опасно — отчего-то здесь вечно бывало сыро и неуютно. Теперь-то понятно — личный керстовский состав здесь субботние помывки устраивал и не особо за собой убирал.