Рай-отдел
Шрифт:
— Ангел, — пролепетала миленькая толстушка рядом с керстом и обеими руками зажала себе рот.
Едва ли вытянутая капля дирижабля походила на бесплотное существо, да и хвост тросика, несущегося за аппаратом слегка портил восприятие. Но воздушный кораблик казался воистину чудесным.
Кажется, дирижаблик даже и не задержался над особо густым дымным грибом у эшафота. Просто чуть нырнул, приняв новую тяжесть, но тут же выровнялся, унося на тросике безвольно обвисшее тело. Воздушный поток трепал крылья-лоскуты рубахи на бесчувственно раскачивающемся казачьем атамане…
— Унес, — выдохнул отец впечатлительной девицы. — Прямо на небеса Степку, под Суд Божий…
Все же площадь была чересчур велика для длительных спецэффектов. Завеса дыма развалилась на куцие клочья, из них донесся мат и проклятия, затем забабахали пищали и пистоли — охрана эшафота, пусть и упустила приговоренного, но не дрогнула перед воздухоплавательным ангелом.
Вообще-то, Игорь не собирался вмешиваться: Лоуд с семейством и сама вполне управлялась. Но расстрел грубым пищальным свинцом легкого аппаратика и висящего под ним беззащитного тела, это… Варварство это.
— Драпайте! — рявкнул керст, доставая из-под куртки автомат.
В принципе, москвичи, когда они не в гуще сдуревшей толпы — люди ушлые и догадливые. Окружающие бросились прочь, а Игорь, вскочив на приступок у стены, выпустил очередь в сторону эшафота. Патроны через один трассирующие, целился повыше голов, не собираясь никого убивать. В клочьях быстро рассасывающегося дыма отличным ориентиром торчала виселица и колокол рядом с ней. Неизвестно как с «глаголем», но колокол легкие пули 5.45 определенно достали — сквозь вой и вопли толпы донесся тревожный звон бронзы. На помосте догадливо присели, завертели головами…
Отвлек и ладно. У Игоря мелькнула мысль собрать гильзы — все-таки абсолютно лишние они в этом веке. Но времени уже не дали — вдоль ограды скакало с дюжину сурово настроенных всадников, щедро угощали плетьми разбегающихся зрителей, сверкали саблями…
Игорь спрыгнул с выступа стены и пошел за угол ограды. Пора было уносить ноги. На площади слышались выстрелы, где-то дальше бабахнула пушка…
Да, прям так и уйдешь. Не один такой умный — с площади густо повалил напуганный народ, в узость между оградой и вечно-московскими ямами ломанулись столь дружно, что кто-то упал, по нему прошлись сверху, споткнулись, оказались немедля сшибленными следующими… Неподалеку от Игоря плюхнулся на четвереньки мальчонка, выронил половину пирога со щавелем, отчаянно завопил…
И вот случится сейчас Болотная ходынка. Чтоб ту Лоуд с ее завиральными акциями…
— Назад! За ум взялись! — керст заслонил упавших, поднял автомат и полоснул над головами напиравшего людского стада.
За ум, конечно, не взялись, но брызнули шире, попрыгали через ямы и подсохшую болотную грязь. Может, ноги поломают, но без смертоубийства…
…Свято место пусто не бывает — в опустевший проход влетели всадники. Игорь попятился, догадался, что через забор перемахнуть уже не успеет…
Первым скакал рейтар в зеленом кафтане и сияющих алых шароварах. Молодой красивый — прапорщик или подпрапорщик — керст все еще путался в старинных знаках различия. Глаза упрямые, капризную губу очень знакомо закусил, короткая пика с синим прапорцом угрожающе склонена…
Автоматная очередь пронеслась над головой лошади — вороная испуганно встала на дыбы, на ее круп налетел скакун следующего рейтара, лошади сцепились, затанцевали, едва не давя всадников об ограду.
— Держи его!
— Кого?!
Игорь удирал вдоль забора, выбор кого хватать у преследователей имелся, но небогатый — догадливые москвичи свернули еще раньше и резво утекали в сторону луга и огородов…
Рядом отодвинулась вроде бы крепкая доска забора.
— Лезь!
Керст втиснулся в щель, доску отпустили. Лицо спасительницы казалось смутно знакомым, впрочем, Игоря подобное наваждение с памятными лицами и полминуты назад изводило. Но девушка, бесспорно, не из данной вековой смены: вызывающе простоволосая брюнетка, худая, вся в черном. Это если безупречно четкую прическу можно «простоволосием» назвать. И не живая она. Ага, вспомнил. Что-то на ворон сегодня очень везет. Вблизи сланная казалась моложе, чем издали, когда с моста от «морга» на нее смотрел.
— Чего замерли? — надменно поинтересовалась девушка-ворона. — Угодно под шашку попасть? Или верите в свою абсолютную безнаказанность?
— Увы, я не слишком верующий, — признался Игорь.
— Туда, — коротким жестом указала черная девушка.
Керст пошел следом, успел подумать что со спины она весьма и весьма привлекательна, но тут из дворовой будки на гостя молча рванул огромный кобель. Игорь машинально вскинул автомат навстречу этому звону толстой цепи и оскаленной пасти с белоснежными клыками…
— Не сметь! — девушка вцепилась в оружие.
— Я только заслониться, — пробормотал керст.
Кобель припал к земле, исходил ощутимой молчаливой яростью, скалился, но не нападал.
Девушка подвела Игоря к калитке, отодвинула массивный засов. С площади еще долетали крики и отдельные выстрелы, но здесь, на тропинке к реке, было тихо.
— Благодар… — договорить керст не успел — ему крепко врезали по щеке.
— Исчезните, негодяи! — приказала, тряся ушибленными пальцами, девушка-ворона. — И когда вы навсегда сгинете, мерзавцы?! Вам что людей убивать, что собак! Твари бездушные, заживо мертвые!
— Лично я никого сегодня не убил, — пробубнил Игорь, чувствуя как вспухает разбитая губа. — И не собираюсь. А в целом вы правы. Извините…
Он вышел к церкви Якима и Анны, дыма вокруг как не бывало, народ поуспокоился, расходился, оживленно обсуждая небывалое событие, охая, причитая и хвалясь. Игорь не вслушивался — половина лица была как чужая, да и на душе тяжко. Вроде бы без больших жертв обошлось, но кому он нужен, такой хаос и бездумье? Историю все равно не повернуть, хоть пачками атаманов и генсеков спасай или расстреливай.