Чтение онлайн

На комоде тихо стукнуло.

— Ожил, что ли? — удивился начоперот, глядя на телеграфный аппарат и свешивающиеся хвосты ленты. — Чего тут? Так «срочно вскл сегодня ночью возможна попытка…», с этим понятно. Дальше… «все меры поддержки и содействия незамедлительно предпринимаются…». Гм, нет приятно, конечно, но толку-то…

Вано вмял скомканную ленту в миску, чиркнул спичкой. Керсты посмотрели на веселые язычки пламени, Игорь вздохнул:

— Пойдем, и сами примем, а? Пусть не меры, а просто спирта. А то дадут прикурить…

Принять по стакану успели — хозинспектор почувствовал как по венам пошла живящая и согревающая крепость. Наверное, керсты вообще могут на чистом спирте функционировать, подобно первым двигателям внутреннего сгорания немецкого товарища Николаса Отто. Гарнизон разобрал бутерброды, нарубленные полубогиней. Сама Ворона сидела на полу — кресло ее тяжести не выдерживало — и блаженно затягивалась «казбеком».

— Вы бы все же скушали бутербродик, — попросил Игорь, жуя толстенный ломоть с домашним сыром.

— Смысл? Меня и так мебель не держит. Зла я сегодня, — призналась девушка.

— Тут ты не права, — возвестил начоперот. — Во-первых, уговор есть уговор — питаться нужно. Во-вторых, определенная гибкость тебе не помешает. Нам сейчас главное предстоит! Согласен, маневр тут символический, но рубиться нужно с толком. Короче, ешь, и не расстраивай товарищей.

Полубогиня хмыкнула и не очень интеллигентно запихала в рот бутерброд. Смотреть, как черный язык слизывает с черных зубов светлые крошки сыра было немного странно. Игорь подумал, что вот такой подругу-любовницу он почти не видел: жалкие остатки платья-туники облегли тело и застыли, на локтях и коленях тускло блестят потертости и ссадины. На прическе глубокая борозда, несколько прядей-перьев отломаны. Но все равно хороша.

— Слушай, может, накинешь что? — спросил подумавший примерно о том же начоперот. — К примеру, тот же бушлат?

— Безобразна? — уточнила полубогиня.

— Наоборот. Классична и прекрасна, — сделал комплимент комсомолец. — Хотя прическа слегка и не вписывается. Но нам все-таки драться и обнаженка сейчас малость лишняя.

— Сомневаюсь, что меня насиловать будут, — вздохнула Ворона. — Не сбыться мечте чугунной.

— Тьфу, вот дура ты все же манерная! — поморщился Вано. — Давай, бушлат накинь. Смущаешь нас. Игорь, не жмотись, дай девушке ватную форму одежды. И поприличнее будет, и, опять же, хрупкость поубавит. А то поотшибают руки как мраморной родственнице.

— Не надо руки, — попросил Игорь. — Может, бронежилет? От меня в рукопашной все равно толку мало, посижу в уголке, постреляю.

— Удивляете вы меня, сударь. Ну нахуя мне ваш бронежилет? — оскорбилась полубогиня. — Давайте уж бушлат.

В камуфляжной куртке с меховым воротником Ворона неожиданно оказалась миниатюрнее, изящнее и вообще…

— Жаль, раньше не додумался, — пробормотал хозинспектор.

— Очередной парадокс? — девушка запахнула бушлат, эффектно качнула плечами.

— Взбодрились, да? — заныл начоперот. — Тьфу на вас! Готовимся…

За дверью действительно уже неприкрыто скреблись, дребезжали и что-то двигали.

— Таран готовят? — взялся прикидывать Вано. — Там особо и не установишь. Вот же дикость и средневековье.

— Ванечка, если уже до таранов дошло, может пора? — намекнула Ворона.

— Да что ты заладила?! Враки это все! Миф! Религиозное мракобесие! Я — не он! И не был никогда. Ну как вам доказать?! Вот это мое, понятно?! — комсомолец взмахнул маузером.

— Не вопи, — попросила чугунная девушка. — Нам откуда знать? Ты и сам не поймешь.

— Именно! В любом случае, нет на мне никакого выключателя, чтоб «щелк и готово». Понятно говорю?

В дверь с силой ударили чем-то металлическим, увесистым.

— Трубу из бойлерной притащили, — догадался Игорь. — После реконструкции лежала. Черт, нужно было ее продать.

— Допер он, — хмыкнул начоперот, проверяя маузер. — Вот у вас, у жуликов всегда так: все нужное разворуете, а ненужное оставите.

— Труба трудно-ликвидная, ее вынести трудно, — оправдался хозинспектор.

В двери били ритмично, видимо, удалось таран на какие-то козлы подвесить.

Гарнизон разобрал сектора обстрела, разошелся по местам. Игорь сидел за опрокинутыми тумбами, думал что не так уж плохо получается: прощаться с полумертвым бытием предстоит в знакомом месте, в привычной обстановке. В двух шагах сидит уникальная девушка, тепло и даже уютно. Если бы еще не случилось того месива со знакомыми лицами в коридоре…

— Не думайте об этом, Игорь, — попросила Ворона, протирая чистой вафельной тканью аккуратно разложенные магазины. — Все это морок и обман. Условность. Вот у нас еще две сотни патронов осталось и чудесная граната, давайте об этом думать.

— Верные слова! И порядок с боеприпасом — тоже верно! — одобрил со своей позиции начоперот. — В остальном — не мы первые, не мы последние. Не позорно уйдем. Кстати, Верка, ты лом протерла? Вдруг понадобиться.

— Протерт, выпрямлен, готов, — заверила девушка. — Могу бантик повязать. Кумачовый?

— Не, к чему нам излишества, — решил комсомолец.

Верхняя петля двери лопнула. Снаружи не донеслось победных криков, все так же механически били в прогнувшийся металл, было слышно поскрипывание тросов тарана.

Отчетливо звякнула средняя петля, отлетели головки крупных шурупов. После следующего удара дверь перекосили. Вано нажал кнопку гранаты и хладнокровно швырнул активированный таинственный боеприпас в образовавшуюся щель. Через две секунды хлопнуло — не очень звучно, даже разочаровывающее. Зато по глазам мазнуло неслабо, и это невзирая на отсекающее прикрытие двери. Несколько секунд полумертвые глаза керстов наполняла ярко-лимонная слепота.