Рай Сатаны
Шрифт:
Проверка аппарата заняла около десяти минут. Очень много, учитывая то, как филигранно все спланировано. За десять минут в дело может вмешаться проклятие всех тщательно продуманных планов – непредвиденная случайность. Он был готов ко многим случайностям, способным повлиять на ход операции, но ключевое слово здесь «непредвиденная»… Однако без проверки никак. Рухнуть с неба из-за технической неисправности – это не случайность, это собственная глупость и небрежность…
Обошлось… Мотодельтаплан был в порядке. Случайности не вмешались. Можно переходить к главной фазе операции.
А с нашей таймырской колокольни ситуация с «Колесницей» представлялась Лайзе следующим образом:
«Стрелой Пророка», считала Лайза, Хасан Бен-Захр пожертвовал преднамеренно. Эфенди он под удар подставлять не стал, здесь последствия могли быть поистине непредсказуемыми. А «Стрелу» подставил не колеблясь. Старый дирижабль и полсотни пешек, охранников и обслуги, – не такая уж большая цена за полученную свободу рук.
А ее Хасан получил, сомнений нет. Теперь он может уничтожать конкурентов, не стесняясь в средствах, – после сбитого дирижабля, после многочисленных жертв все можно списать на самооборону, никто из политических противников аль-Луаньяна рта не посмеет открыть.
Плюс к тому – полная свобода в поисках «Сатаны». Под видом поисков злоумышленников, сбивших дирижабль, разумеется.
Я мог добавить, что в версию Лайзы прекрасно укладывается и водород, закачанный вместо гелия в баллонеты «Стрелы». С гелием находившиеся на борту имели бы шансы выжить, но чем больше жертв – тем значительнее общественный резонанс.
Мог, но не стал.
Потому что версия красивая, но все доказательства косвенные или умозрительные. Имел Хасан виды на «Сатану» или нет, он в любом случае действовал бы одинаково: попытался бы уничтожить врагов.
О своей роли в событиях Лайза повествовала достаточно скупо.
Да, она изображала в общении со мной Железную Маску. О чем я, по мнению благоверной, мог бы и сам догадаться: сцены обставлены и срежессированы с идеальным вкусом и чувством меры, – так неужели я не почувствовал руку талантливого режиссера?
Я вспомнил дурацкую дуэль на шпагах и ржавые подпорки, что виртуально присобачил мне талантливый режиссер при последнем посещении островка, – и воздержался от комментариев.
Получив известие о смерти Чанга, Лайза поняла, что оставаться в экспедиции небезопасно. И инсценировала свое похищение, использовав втемную Хамиза Лануа. Она тогда считала, что втемную…
– Как ты его выманила? – поинтересовался я.
– Очень просто. Назначила свидание, разумеется… Ты не ревнуешь?
Я не ревновал, но разобраться в деталях все равно не удавалось… Элементы мозаики-пазла упорно не желали складываться.
Лайза растолковала: она пригласила Лануа в одно из немногих уединенных мест в лагере, в расщелину за палатками. А сама не пришла, занявшись деталями инсценировки. После чего подкинула в палатку Лануа записку, приглашающую того к лодкам.
Расчет был на то, что суматоха, сопутствующая прибытию «Стрелы», не позволит заметить убытие парочки. Что дирижабль подвергнется ракетной атаке, Лайза никак не ожидала. И сама была шокирована… Но менять планы было поздно.
А дальше произошло самое любопытное. Хамиз оказался не так прост… И не так глуп и доверчив. Лануа, согласно планам Лайзы, очутившись на дальнем берегу, должен был получить инъекцию снотворного и продрыхнуть сном младенца ближайшие сутки.
Вместо этого моя супруга угодила на допрос под дулом пистолета. Причем интересовал Хамиза единственный вопрос: где находится «Сатана»? В том, что Лайза владеет информацией, Лануа не сомневался. А она не сомневалась, что выспрашивает он в интересах Хасана Бен-Захра.
Затем произошло то, что специалисты называют скоротечным огневым контактом. И Лануа умер, унеся с собой ответы на многие вопросы. О чем благоверная искренне сожалеет, она всего лишь хотела поменяться с Хамизом ролями, но уж получилось, как получилось…
– Ты носишь пистолет в камере? – спросил я, почти уверенный в положительном ответе.
Хиджаб хиджабом, но в прочем своем гардеробе следовать исламским канонам Лайза не собиралась. И ее обтягивающие костюмы для скрытного ношения оружия решительно не годились.
– Не совсем, но почти так, – уклончиво ответила ненаглядная половина.
Я не стал допытываться… У женщины должны быть свои маленькие интимные секреты.
– Тайник в расщелине твой? – продолжил я расспросы.
Если светящиеся метки на куртку и обувь Лануа заполучил случайно, то аппаратура принадлежит кому-то другому. И круг возможных владельцев не так уж велик.
– Какой тайник? – удивилась женушка, на вид вполне искренне.
Я объяснил, Лайза решительно открестилась от спрятанной аппаратуры… Ладно, допустим, что владельцем в самом деле был Лануа. На него сейчас можно валить все, так же как на любого другого покойника…
– А где ты была, когда Джафар собрался поиграть в вивисектора? Надеюсь, не наблюдала за действом из амфитеатра?
– Извини… Я и понятия не имела, что ты притащишь с собой этого отморозка. У меня тут случилось… В общем, я встретила одного человека… случайно…
– Человек? Случайный? Здесь?
– Знаешь, это долгая история… А я устала от разговоров.
– По-моему, ты устала не от разговоров… Может, сделаем привал, передохнешь? И надо бы осмотреть твою рану.
– Дойду, – упрямо заявила женушка. – Дело не в ране… Я на ногах уже двадцать часов и чем только за эти часы не занималась: и похищала сама себя, и шаталась по горам, и плавала на катере, и… и убила человека. Первый раз в жизни.
Если так, то для первого раза она держалась неплохо – там, на берегу. Но сейчас совсем расклеилась… Уже не бледная – изжелто-зеленая, шагает все медленней, видно, что движения даются через силу…
И я вновь поднял тему о привале. Сказал, что альтернатива ему одна: очень скоро мне придется нести ее на руках.
– Не придется… Мы почти пришли.
– Пришли? К «Сатане»?
– Нет… Сейчас сам все увидишь. И заодно познакомишься с тем человеком…
Слова ее сбылись очень быстро.