Чтение онлайн

Внутри здания был ремонт. Как бы странно это ни звучало. Стены тщательно побелены. На полах хоть и не новая, но зато целая керамогранитная плитка. Ее Кефиру долго откалывали и привозили местные. Расплатился он за нее щедро. Лестница, по которой мы поднимались, тоже была отремонтирована. Перила заварены и покрашены зеленой краской.

На площадке между этажами за мешками с песком сидел Будда. Третий глаз он старательно прятал под повязкой, украшенной силуэтами канабиса. На столе, за которым он сидел, покоился такой же модерновый «Печенег», как и у Большого. Будда любил мощные пушки. В прошлом месяце мы продали ему совершенно «нулевый» маузер-девятку, который попал нам в руки после небольшого грабежа Росрезерва. Мы там вообще нашли много интересного, но это так, к слову.

— Здарова, раста. — Большой подмигнул Измененному. — Как оно ничего и бодрость духа, например?

— Симметрично, как же еще… — глубокомысленно изрек трехглазый.

— Чему симметрично? — Наш пулеметчик заинтересованно остановился. — Э?…

— Твоему хорошему настроению и доброму здравию, брат. — Будда осклабился. Тоже мне, зрелище. Дантистов в городе не осталось, к сожалению. — К Кефиру, полагаю?

— Нет, блин, к ряженке. — Скопа щелкнула зажигалкой. — У себя?

— У себя, конечно. — Будда тоже задымил, мгновенно наполнив тесную лестничную клетку сладковатым дымком. — Только надо ли мне вас к нему пропускать, красавица?

— Эй, поклонник Анки-пулеметчицы… — Большой нехорошо улыбнулся. — Хорош звездеть-то. Не выспался или трава паленая попалась? Хорош выпендриваться…

— А я и не выпендриваюсь, Большой. — Будда нахмурился. — Вы проходите, хоть шеф и не в духе. А эти ваши, которые внизу топчутся, пускай в бар идут. Стриптиз сегодня. Даже днем.

Нда, в принципе он прав. Нечего туристам делать у местного босса, тут только наши дела. В баре перетопчутся, ничего страшного. Особенно если проинструктировать.

— Так, молодцы, остаетесь здесь. Вас проводят в бар. Ведите себя тихо, местных не задирайте. Будут предлагать «горючку» — пейте. Предложат дурман- траву или молочайку… я бы не стал. Откачивать вас потом буду только за отдельную плату. Все понятно?

— Какого хрена, Пикассо? — Старший из туристов, Коля, шагнул вперед. — Что мы в этом баре забыли? Какой стриптиз, чего вы тут несете? Я на сиськи голые с жопами и дома посмотрю. Да даже и бесплатно.

Я хмыкнул, поинтересовался у Будды:

— Кто выступает-то днем?

— Гадюка и Кали.

Большой качнул головой. Ну, вполне его понимаю. После этих девушек туристы явно останутся довольны.

— Да вам повезло, орлы, поверьте, что так оно и есть. Не пожалеете, эт точно.

— Ну, смотри. — Николай недоверчиво зыркнул на меня. — Если говно какое подсуетили, так вычтем из премиальных, которых вы еще не отработали.

Большой успел перехватить Скопу, которая уже шагнула к ним. Туристы, видно, поняли, что их старший сморозил чушь, и торопливо кинулись извиняться. Появившийся из подсобки Клеш проводил их в бар, ну а мы пошли к Кефиру.

К слову, посмотреть туристам будет на что в самом деле. Во всяком случае, нигде больше я не видел женщин с двумя парами рук и грудей. Характер, правда, у Кали не то что бы не сахар… ужасный характер, кровожадный даже. Соответственно, становилось понятно, за что девушку и прозвали Кали.

Ее товарка тоже была созданием удивительным. Прозвали ее Гадюкой за особенности кожного покрова, змеиные зрачки и раздвоенный язык. Были среди рейдеров парни, которые, поговаривают, уединялись с ней в отдельном кабинете. Но ведь чего только не болтают, так ведь?

Тем временем мои напарники уже дотопали по мягкой ковровой дорожке до двери необходимого помещения. Дверь была солидная, стальная, добротно укрепленная штырями в стены. Странно, конечно, что Кефир решил сделать свой офис на втором этаже, непрактично. Ведь уйти с первого через подвал куда удобнее. А в Районе иметь запасной выход необходимо. Хотя… не зря он так сделал, ох не зря. Раз уж столько лет прожил здесь, то явно все просчитал.

Большой постучался кончиками пальцев, очень аккуратно. Дождался приглашения и открыл дверь. Мы со Скопой вошли следом.

Хозяин кабинета ни капельки не изменился со времени нашего последнего визита. Все такой же невысокий (странно, да?), пухленький и какой-то кривоватый. Во всяком случае, лицо у него явно перекашивало в правую сторону. Глядя на него, такого смешного, даже не верилось, что этот маленький Измененный ворочает очень большими деньгами.

— Здорово, бродяги. — Кефирчик махнул рукой. Чиркнул большой каминной спичкой, закуривая сигару, пригласил присесть. — Как добрались?

— Да нормально добрались. — Я плюхнулся в большое мягкое кресло. — Спокойно. И тебе не хворать.

Ребята тоже поздоровались, рассаживаясь. И откуда он умудрился притащить эти дорогущие мебельные изделия, вот что меня всегда интересовало. То ли из загашников бывшей администрации Радостного, то ли под заказ, за бешеные деньги, с Большой земли.

— Ну, ну. — Хозяин хохотнул, открывая дверцу бара, извлек пузатую бутылку из темного стекла. — То-то так грохотало за Гаражами. Не в курсе, кто там с граников-то шмалял?

— Неа. — Большой абсолютно спокойно потягивал предложенный коньяк из толстостенного стакана. — Может, кто решил ворон погонять? Из огородников тамошних?

— Ох, Большой, Большой… — Кефир затрясся в приступе беззвучного смеха. — Ну как скажешь, так скажешь. Как в лужу, да? А ничего после этого вороньего распугивания мне лично плохого не светит?

— Ну, — Скопа, подумав, решила вступить в разговор, — передавало тут радио ОБС кое-что…

— И чего ж оно передавало? — Измененный чуть наклонился вперед, всем видом показывая, что готов внимательно слушать все, о чем будет вещать наша снайпер. — А? Говори, красавица, не стыдись. Дядя Кефир очень любопытный.