Райское местечко. Том 2
Шрифт:
– До вечера еще далеко, – сказала Мелисса, ставя на стол тушеные в сметане грибы с луком и картошкой, – а с этим блюдом ты как раз только к вечеру и проголодаешься.
Как всегда, еда была очень вкусной, и я, возможно, съел чуточку больше необходимого. После еды меня почему-то потянуло в сон, наверное, от свежего воздуха, но Мелисса захотела нарядить елку.
– Хочу, что бы был настоящий Новый Год! – сказала она.
Конечно, ради Мелиссы я был готов на все, но хорошо бы, чтобы это «все» не включало в себя отказ от послеобеденного сна…
Однако, желание женщины – закон, и я себя превозмог. Да, вся наша жизнь состоит из череды маленьких подвигов!
Елка, метра четыре высотой, росла сбоку от крыльца, прямо перед стеклянной стеной веранды, и я отправился чистить снег.
Я вышел на крыльцо и проникся, наконец, какая же вокруг была красота и тишина…
Чистка снега оказалась занятием нелегким, и я ограничился небольшой площадкой перед крыльцом и дорожкой вокруг елки.
Мелисса вынесла на улицу контейнер с елочными игрушками. На макушку елки она водрузила шпиль с огоньками внутри, от которого шли гирлянды разноцветных лампочек. Понятно, что ей с ее антигравом досталось устраивать все на елке, а я только подавал ей игрушки и снизу руководил процессом. Кроме лампочек Мелисса развесила десятка два больших шаров и мишуру.
– Больше не надо, а то потом долго будет убирать…
С ее логикой я был полностью согласен. Но я решил не ограничиваться елкой на улице и устроить Мелиссе маленький сюрприз. Я дождался, когда она отправилась в одну из комнат разбирать свои вещи, и по глубокому снегу пробрался к ближайшей ели. Топориком, найденным там же, где хранилась лопата, я срубил несколько пышных веток и поставил их в большую напольную металлическую вазу, которую приметил на веранде. На ветки я пристроил одну из оставшихся гирлянд и повесил несколько игрушек. Получилось здорово. И в доме сразу по-новогоднему запахло хвоей.
На веранду заглянула Мелисса:
– Что ты здесь делаешь? Ах, какая прелесть! Какой же ты молодец! Как все чудесно!
Действительно, за окном в сгустившихся сумерках загорались и гасли разноцветные огоньки на елке, крупные хлопья снега медленно и как-то торжественно опускались с темнеющих небес, в камине горел огонь, и огненные блики плясали на елочных игрушках, таинственно мерцали среди хвои маленькие лампочки, и все это создавало ощущение какого-то волшебства, казалось картинкой из доброй детской сказки…
Но до прихода Нового Года было еще далеко. Я удобно устроился в уютном кресле и включил настенный монитор. По одним каналам шли цирковые представления, а по другим крутили очередной римейк истории о человеке, который перед своей свадьбой устроил мальчишник, после чего приятели по ошибке отправили его на рейсовом корабле в отдаленную звездную систему, где он в новогоднюю ночь и нашел свою истинную любовь. Этот фильм я видел уже раза три, и знал практически наизусть. Но актеры играли неплохо, и музыка была приятная. Под эту музыку я и задремал.
Проснулся я как раз в тот момент, когда все недоразумения в фильме уже разрешились, и герой вернулся на Землю с новой, теперь уже окончательной, невестой. Собственно, разбудила меня Мелисса, которая решила передвинуть длинный низкий столик поближе к камину. Увидев, что я открыл глаза, она сказала:
– Уже одиннадцатый час, можно накрывать праздничный стол. Хорошо, что ты немного поспал. Если хочешь взбодриться, еще достаточно времени, чтобы принять душ.
В этот момент заиграла бравурная мелодия хэппи-энда, и Мелисса взглянула на экран.
– А, ты смотрел триста шестьдесят восьмой римейк новогодней истории? А знаешь, я ведь отлично помню самый первый вариант этого фильма! Во времена моей молодости его лет тридцать, а то и больше, крутили 31 декабря и 1 января по всем каналам. И не поверишь, тот фильм был так хорош, что, даже зная каждую реплику, каждый кадр, все снова и снова с удовольствием его смотрели. А сейчас приходится делать новую версию каждые лет пять, если не чаще…
На экране замельтешили какие-то клоуны, и я отправился в душ.
После душа я облачился в черные бархатные брюки и черный же сарк, распахнутый на груди, как любила Мелисса.
Я заглянул на кухню, но Мелисса что-то колдовала над столом, уставленным контейнерами и салатницами.
– Чем я могу помочь?
– Накрой стол, посуда там, в буфете на веранде, – ответила она, не поворачивая головы в мою сторону.
Через несколько минут, когда я еще расставлял бокалы, с трудом припоминая, справа или слева от больших положено ставить бокалы поменьше, Мелисса крикнула мне из кухни:
– Я иду переодеваться! Можешь забирать все закуски из кухни и ставить на стол!
Я перенес все блюда и салатники, поставил на специальный поднос вина и даже достал из холодильника бутылку шампанского, а Мелисса все не появлялась. Я подумал, и вернул шампанское в холодильник, потом сел в кресло и начал искать среди передач что-нибудь безобидное. Наконец, я обнаружил программу, где под звуки «Вечернего ноктюрна» Брюссера на экране неторопливо проплывали арктические пейзажи.
Без 15 минут двенадцать на веранде появилась Мелисса. Боже, как она была хороша! Она была в своем обычном облике, но почему-то казалась совсем молодой. Золотые волосы струились по ее плечам и легкой волной падали на спину. Одета она была во что-то длинное и облегающее, пушисто-золотистое, и в то же время почти прозрачное…
Меня неудержимо повлекло к ней… Я обнял ее, прижался губами к ее виску…
– Как ты прекрасна…
Я вдохнул ее запах, любимый мой запах свежести с тонким оттенком ванили, который не мог заглушить даже разлитый в воздухе терпкий аромат хвои… Руки мои невольно заскользили вдоль ее тела, голова закружилась…
Но Мелисса легонько отстранилась и только поцеловала меня в уголок губ.
– Нет, Алекс, нет, давай сначала встретим Новый Год… Лучше сядем за стол! Разве ты не проголодался?