Райвен
Шрифт:
Райвен не мог ни пожать плечами, ни мотнуть головой, но ответ был ясен и так.
— Сколько до корабля?
— Пятнадцать километров.
— Только бы дождался…
В этот момент впереди, как раз в том направлении, где остался их «Шаттл», возникла и погасла серия коротких вспышек.
Спину Беатриче прошиб холодный пот.
— Райв, в сторону! — закричала она, хватаясь за рычаги и одновременно с ужасом осознав, что уже слишком поздно…
Не было эффектных огненных шлейфов, красивых вспышек и адского грохота. Маленькие кумулятивные снаряды чудовищной проникающей силы, выпущенные из снайперского полевого орудия, с треском проломили броню, ударив точно по смотровым триплексам, и взорвались в тесном пространстве рубки управления.
Райвен оказался абсолютно прав — захват человека не входил в планы устроивших засаду. Им нужен был робот.
Он дернулся, словно налетел на невидимую преграду, один из ступоходов подломился, и Райвен упал.
Из его рубки сквозь пробитые бронестекла триплексов вырывался едкий сизый дым. Двадцатитонный робот по инерции проехал еще несколько метров, лежа на боку и оставляя за собой глубокий безобразный след, и застыл бесформенной глыбой металла…
Он жил еще несколько долгих секунд.
Бет умирала, истекая кровью в иссеченном осколками кресле…
Высоко в небе появились габаритные огни ботов. Один из них тащил за собой стальные нити чалочного захвата.
Райвен видел все это, лежа на боку. Беспомощный и искалеченный, он не мог пошевелить ни одним сервоприводом.
Он знал, что будет дальше. Труп Беатриче просто зароют в землю, а его разберут по винтику, с тем чтобы изучить и скопировать на конвейере какого-нибудь военно-промышленного комплекса.
Сбывалось то, о чем когда-то предупреждала его Мать…
Полковник Шнайдер не учел только одного: Райвен не был РОБОТОМ, он представлял собой нечто в тысячи раз сложнее.
Решение пришло к нему за доли секунды.
— Вот хрен вам, ребята… — прохрипел разорванный динамик аудиосистемы. — Вы будете лечить Бет, причем сделаете это очень старательно… Я не оставлю вам выбора.
Патрульные боты уже зависли над поверженной боевой машиной, заключив ее в ослепительный круг света, когда в покалеченной броне Райвена вдруг со скрежетом открылся люк, и дымный выхлоп катапульты швырнул кресло с умирающим пилотом по низкой дуге. Сверкнув в лучах прожекторов, оно улетело во тьму.
На пульте управления Райвена горел один-единственный крохотный огонек, под которым мерцала зловещая надпись:
«САМОУНИЧТОЖЕНИЕ».
В следующую секунду страшной силы взрыв потряс приземистые здания грузовых терминалов.
Впервые в истории робот сознательно отдал свою жизнь за человека. Он был ему другом…
В рубке управления патрульного бота взбешенный полковник, глядя на бесформенные, потерявшие всякий практический смысл уродливые останки, склонился к микрофону.
— Найдите мне капсулу катапульты! Немедленно! — прохрипел он. — Если пилот умрет, я с вас шкуру спущу!
Глава 2
Помещение, куда привели Беат, оказалось самой тривиальной комнатой для допросов. Голые серые стены, пластиковый стол, два стула и неизменные зрачки видеокамер по углам. Впрочем, ничего другого она и не ожидала.
Напрягаться, чтобы придать себе безразличный вид, ей не потребовалось Беат чувствовала себя настолько погано, что любые эмоции терялись на ее бледном, изможденном и осунувшемся лице. Ну, а лихорадочный блеск глаз молодой женщины можно было принять скорее за безумие, чем за волнение…
За столом сидел тот самый человек, что был повинен в смерти Райвена, это она определила по голосу, как только полковник заговорил, сухо и отрывисто, словно рвал на клочки лист бумаги:
— Меня зовут Отто Шнайдер. Мы с вами уже имели удовольствие встречаться несколько месяцев назад… надеюсь, помните, мисс Блейз? — с издевкой произнес он.
Беат подняла голову, зло посмотрев в пустые, рыбьи глаза своего тюремщика.
— У меня есть личный адвокат, — отрезала она. — Я уже сообщила вашим людям его электронный адрес.
— Я в курсе… — полковник выразил ровно столько же эмоций, сколько и стол, за которым он восседал. — Боюсь, что вы, мисс, не до конца отдаете себе отчет, куда попали…
— Разве вы не представились? — попыталась съязвить она, в то время как холодные мурашки предательски пробежали по ее спине.
— Это была маскировка… — развел руками полковник, подтвердив самые худшие опасения Беат. — Мы считали, что вас способен вразумить официальный статус операции.
— Ваши аналитики зря едят свой хлеб, — отрезала Беат. — И вы, полковник, тоже. Я буду говорить только в присутствии своего адвоката.
— Не зарывайтесь, мисс Блейз, — голос Шнайдера остался спокоен, но холодные льдинки, застывшие в его глазах, свидетельствовали о том, что этот человек не настолько бесстрастен, каким хотел казаться. Вероятно, он очень старательно держал себя в руках. — Не зарывайтесь, потому что вам будет инкриминирована не контрабанда оружия в молодые, слаборазвитые миры, которую любой грамотный адвокат обернет для подзащитного в условное наказание, а нечто иное… — Он изобразил деланную задумчивость, побарабанив пальцами по унылой пластиковой столешнице. — Как вам, например, понравится контрабанда активного вещества для аннигиляционных установок? Или работорговля? А быть может, вам больше по душе стать массовым убийцей, а, мисс Беатриче Блейз?
Полковник издевался, причем делал это с откровенным удовольствием закоренелого садиста.
Беат промолчала, упрямо глядя в пол. В сознании молодой женщины, которая не так давно пришла в себя после многочисленных операций, все еще стыл ужас собственной смерти. Она слишком хорошо помнила те секунды… Слишком хорошо, чтобы спокойно разговаривать с этим подонком…
— Вы проникли на частную территорию корпорации, оказали сопротивление при задержании и вели целенаправленные боевые действия, — тем временем продолжил Шнайдер. Встав из-за стола, он принялся медленно прохаживаться по комнате, заложив за спину свои длинные жилистые руки. — В соответствии с уставом и внутренним регламентом частных территорий вы задержаны. Попадете ли вы, в конце концов, в руки официальных властей — это вопрос вашей заинтересованности в сотрудничестве с теми, кому вы нанесли крупный материальный и моральный ущерб.