Чтение онлайн

Парню лет шестнадцать — восемнадцать. Точно с моего ракурса не определить. Одет в ученическую форму, но какого заведения, вот так сразу не скажу. Но точно не наша местная школа для аристо.

Тонкие черты лица искажены гримасой раздражения.

— Семён, отпусти. — Дёрнулся парень.

Его приподняли и аккуратно поставили на ноги.

— Угу. — Ответил ему новый раскат эха от равнодушного ответа мужика.

Да, это не поп. Смирения и обета безбрачия от такого ожидать глупо. Я сижу на полу, и точно не могу определить, но рост метра под два, наверное. Широкие плечи, на которых относительно небольшая голова на толстой шее. Короткая стрижка почти под ноль, тёмный, почти чёрный костюм.

Охранник. Но что-то больно нетипичный на вид. Уж я будущих охранников в своей школе навидался. Помню, нас настоятельно учили использовать тупой и равнодушный вид, если придётся исполнять роль личников.

Этот лицом совсем не похож на тупого, больше на аристократа смахивает. Тонкие брови, светло-голубые глаза. Брови не нависают, а тонкие, словно выщипанные.

Есть в глазах что-то восточное. Я бы сказал, не заграничное, нет. Наше, южное. Нос, опять же, с небольшой горбинкой. Был бы аристо — медики давно подправили этот недостаток. У аристократов горбинка считается признаком породы зауральских и южных родов, остальные аристо её убирают ещё в детстве. Но те же южные не бывают светлоглазыми, у всех карие или даже чёрные глаза.

Как ни странно, вдобавок острый подбородок, а не квадратная американская челюсть, как обычно у всех здоровяков.

Фактурный персонаж, надо сказать. Или бастард, или потомок бастарда.

— Вот это будет зал. — Парень, встряхнувшись, словно собака после купания, повел головой, разминая шею. — Ты видишь, какой он маленький? — Он обвёл рукой помещение, площадью квадратов сто пятьдесят примерно. — Тут же не войдёт и половина моих друзей! Как тут устраивать вечеринки, чтобы они смотрелись не хуже, чем у Григорьевых? Вот скажи мне, как?

— Угу. — Получил он равнодушный бас в ответ.

— Нет, я точно не буду тут жить! — Эта мысль парня явно захватила. — Если папаня так хочет от меня избавиться по окончанию учёбы, пусть купит дом ближе к столице. Лучше, в посёлке, где дача у любимой кузины княжны. И пусть купит нормальный, а не такое убожество! Или я пожалуюсь маменьке. Она ему быстро объяснит, что в таком сарае жить совершенно невозможно! — Ещё раз обвёл он рукой помещение дома, общая площадь которого, по моим прикидкам, была около двух тысяч квадратных метров.

— Угу. — Ответил ему Семён. — Ваш милость. — Вдруг не ограничился он обычной репликой. — Ехать надо.

У него даже голос изменился с баса на тенор. Вот это трансформация!

— Куда? — Удивился парень.

— Дак, ужин же с барышней Анной. — Терпеливо пояснил здоровяк. — Виктория Георгиевна просили в этот раз не опаздывать, Вы обещали. Отец Ваш будет серчать, ежели барышня пожалится своему отцу.

— Да? — Парень подошёл к подоконнику, зачем-то попытался колупнуть краску. Не получилось, и его это явно расстроило. — А сколько времени уже? Запас есть? С этой болтушкой до темноты придётся сидеть, иначе маменька расстроится. Ох уж эти провинциалки. — Добавил он с легким раздражением.

— Полчаса осталось, не боле. — Охранник показал экран телефона, что держал в руках.

Оказывается, здоровяк умеет разговаривать, как все нормальные люди. Не таким низким боксом. И предложения строить побольше, чем состоящие из одного слова.

— Мне хватит. — Парень словно прислушался. — Где тут у них удобства, не знаешь?

— Это к шлагбауму надо Вам. Во дворе возле домика охраны синяя будка. — Здоровяк махнул рукой в сторону выхода из комнаты. — Что слева стояла, помните?

— Найду.

Парень выбежал, видимо, прижимало. Я почти выдохнул, но здоровяк почему-то вслед за объектом охраны не вышел. Он прошёлся по комнате туда-сюда, протоптался возле выхода, вернулся. Когда снова шёл в сторону окна, резко пнул поддон!

Я не успел и слова сказать, как широкая лапища ухватила меня за шею. Меня чуть приподняли, прижали к стене. Да, я далеко не лёгкий, и не ниже его ростом оказался, а он меня одной рукой держит.

Точно пробуждённый. Уровень не велик, второй максимум. Был бы я в своей нормальной форме, показал бы ему, что такое рассерженный Ваня!

Но сейчас сил почти нет. Рост не помогает, когда ты висишь надо полом, пытаясь вдохнуть хоть каплю воздуха.

Теперь, когда мы были лицом к лицу, увидел, что это не мужик, а, скорее, парень. Лет двадцати восьми — тридцати примерно. Он рассматривал меня, как насекомое, что любознательный малыш насадил на иголку.

Я попытался сказать, что оказался тут случайно, но попытка заговорить была грубо пресечена. Мне чуть сильнее сжали горло, полностью перекрыв приток кислорода. В это время, когда я ловил улетающее сознание, меня всего ощупали, словно надеялись найти спрятанное оружие. По остаткам ощущений, почувствовал, как с пальца исчезло кольцо.

Зря его на себе ношу. Надо было в карман положить…

Это было последняя мысль перед тем, как я снова понял сознание.

В который раз очнулся в той же комнате. Узнал по плывущему перед глазами полу, на котором выжжен магией знакомый узор. Надо бы скрыть его как-то.

Очнулся, кстати, от того, что меня кто-то поднял и куда-то несёт. На плече. Голова висела вниз, в висках бухала кровь.

Невольно застонал, и мой носильщик вздрогнул. Но движение не прекратил, понёс дальше. Когда незнакомец остановился, я чуть пошевелился, и меня опустили на что-то твердое. И холодное. Потолок есть, мы всё ещё внутри дома. Меня голого положили на бетонный пол.

Какие добрые люди.

И тут поймал взглядом того, кто так наплевательски относится к моему здоровью.

— Ирга? — Мой взгляд даже не встретился, а, скорее, наткнулся на серьёзные глаза девушки. — Ты как? — Только и смог задать этот вопрос, не в силах совладать с той кучей слов, которые так и рвались наружу.

Вид девушка имела слегка потрёпанный, но открытых ран не видно. Не ответив на мои вопросы, она деловито ощупала мою тушку, больно сдавливая мышцы. С удивлением ощутил, что в этих местах тянущая боль пропала.