Раз став героем
Шрифт:
– Наводит орудия, - сообщил Люсьен одновременно со связистом Коскайэско.
– Цели: Кос, мы и Баури. Паршиво... с размерами Кос...
Исмэй проигнорировала последнее замечание и приказала Симкинсу выжать из двигателей все до капли.
– Мы ведь не собираемся...
– начала было Арраманч.
На радаре Люсьена появились данные о позиции Духа и он сообщил.
– Его орудия на готове. Я не знал, что от них так много осталось.
– Цель взята, - прозвучал в шлемофоне Исмэй спокойный голос Сески.
И вся батарея лучевых пушек по левому борту Духа ударила по убегающему кораблю Кровавой Орды, перегрузив его защитные поля. Экран вспыхнул в последний раз.
– Капитан капитану, - прозвучал голос Баури.
– Думаю, в этой битве так сказать будет правильно, а? По одному на каждого, довольно честно, даже если два из них сидели как утки.
– Это уже не наша вина, - заметил Сеска.
– Кроме того, вы двое поразили врага его собственным оружием... от этого победа становится еще приятнее.
– Спасибо, - произнес Баури.
Исмэй улыбнулась своей команде:
– Отлично. Давайте отведем этот металлолом назад в Кос, пока еще кто-нибудь не решил по нам выстрелить.
– В этой системе не осталось никого, кто осмелился бы, - заметила Арраманч.
***
Топор Антбердов вернулся назад к стыковочной опоре без каких-либо затруднений. Ожидающая их команда Коскайэско завела маленький корабль в док и пришвартовала с "соответствующей заботой". Исмэй проследила, чтобы энергию отключили, орудия обесточили, и удостоверилась, что тела двух хордов упаковали в мешки и передали команде на палубе. Симкинс отдал ей маленький красный ключ... Она очень удивилась, что это был настоящий ключ, совершенно не похожий на стэки командующих, которые использовал для этого Флот. Исмэй положила его в карман и последней направилась прочь с корабля, закрыв за собой люк.
Вернувшись на Коскайэско, где можно было дышать нормальным воздухом, она наконец стянула с себя костюм, запахом которого уже успела пропитаться. Исмэй думала только о трех вещах: душ, койка и Барин Серрано. Вместо этого она оказалась в центре кричащей, смеющейся, плачущей и танцующей толпы людей. Команда Духа, команда Баури, ее собственная и по крайней мере половина тех, кто оставался все это время в Т-3, заполонили отсек. Исмэй обнимали, хлопали по плечам, спине, поздравляли и приветствовали. Ее и двух других капитанов подняли на руки и понесли по коридорам к центральной секции.
Там, рядом с группой лифтов, она увидела адмирала Доссайнэла, стоявшего немного кособоко, а рядом с ним Севеча и майора Питак, которые наблюдали за ней.
Толпа замедлилась, все еще возбужденная, но сдерживаемая звездами на форме старших офицеров. Исмэй удалось сползти вниз и пробиться через скопление народа.
– Сэр...
– Отличная работа, старший лейтенант! Поздравляю вас всех.
– Известно что-нибудь...?
– О младшем лейтенанте Серрано?
Это была майор Питак, и серьезное выражение ее лица не предвещало ничего хорошего. Исмэй приготовилась к худшему.
– Да... его нашли. Он жив, но серьезно ранен.
Но он жив. Барин не погиб из-за ее бездействия. Раны не имеют значения, потому что если он жив, то будет в порядке после курса регенирации. От осознания этого сердце Исмэй бешенно заколотилось. Она обернулась к толпе, высматривая тех, кого знала.
– Вы сделали это!
– закричала она Арраманч.
– Вы сделали это!
– Люсьену.
– Мы СДЕЛАЛИ это!
– уже вместе со всеми.
Адмирал Доссайнэл наклонился к Питак и прокричал сквозь гул и шум:
– Думаю, нам больше не надо беспокоиться о том, как подтолкнуть ее, майор. Полагаю, жизнь уже дала ей пинка.
Глава двадцатая
К тому времени, когда Исмэй наконец добралась до постели, Коскайэско направился обратно в пространство Семей, и ее первоначальная эйфория прошла. Она просыпалась несколько раз с рвущимся из груди сердцем, не могла вспомнить, что ей снилось, а потому еще больше злилась, не зная на что направить свой гнев. Диверсанты Кровавой Орды мертвы, злиться на них бесполезно.
Все казалось неправильно... но конечно расписания и смены корабля были все еще в беспорядке. Те, кто входил в ее команду на борту Топора Антбердов, подходили к ней поздравить. Было трудно отвечать им так, как они того заслуживали. Исмэй хотела бы, но внутри нее были пустота и странное раздражение. Когда капитан-лейтенант Баури сказал, что с радостью даст ей рекомендации для перевода на командный поток, она почувствовала страх.
Следующий цикл сна помог больше, но потом снова начались кошмары. На этот раз настолько яркие, что Исмэй проснулась от собственного крика и, включив свет, легла, уставившись в потолок, пытаясь успокоить дыхание. Почему она не может справиться с этим? Она больше не ребенок и доказала это. Она командовала кораблем, хотя Презрение не считалось, относительно Топора Антбердов это можно было признать, и уничтожила вражеское судно.
Только потому что хорды ничего не подозревали, только потому что капитан оказался дураком. Мысли вели ее через различные ситуации, каждое решение, которое она принимала, могло оказаться неверным и все бы погибли.
Другие считали, что она хорошо справилась... Но им не все было известно о ней. Если бы они узнали, то поняли, что на самом деле она не подходит. Как начинающему наезднику, который должен был прыгать через низкие преграды, ей повезло, у нее была опытная и умелая команда.
Для всех безопаснее, если она вернется в тень, где ей и место. Можно было бы просто тихо жить, если держаться подальше от неприятностей.
Перед глазами всплыло лицо адмирала Серрано.
Вы не можете снова стать тем, кем были.
Горло Исмэй сжалось. Она видела лица своей команды и чувствовала уверенность, которая позволила ей принять те важные решения. Тогда она была тем, кем хотела быть, человеком, который чувствовал себя дома, полноценной личностью, которая заслужила уважение окружающих.
Но они бы не относились к ней так, если бы знали о кошмарах. Исмэй скривилась, представляя себя капитаном крейсера, которая после каждого сражения просыпается посреди ночи в ужасе, как команда ходит на цыпочках, слушая ее крики. На мгновение это показалось забавно, но потом слезы навернулись на глаза. Нет. Надо найти выход из этого. Исмэй заставила себя подняться и принять душ.