Чтение онлайн

Как это все похоже на Черри, которая неизменно называет старомодно заставленную гостиную мисс Марпл «столовой». И мисс Марпл всякий раз поправляет ее: «Это гостиная, Черри». Молодая и добродушная девушка искренне старается говорить так, как надо, но все же на следующий раз у нее с языка вновь срывается «столовая». Слово «гостиная», очевидно, звучит для нее слишком забавно.

Мисс Марпл очень любила Черри. Ее фамилия была Бейкер, и проживала она в Жилмассиве. Она была из тех молодых женщин, которые любили разгуливать с детскими колясками по спокойным улицам Сент Мэри Мид. Они всегда завивали волосы, нарядно одевались, постоянно смеялись и при встречах, болтая друг с другом, напоминали собою стайку счастливых птиц. Свои покупки они всегда делали в супермаркете, регулярно покупали в кредит и поэтому всегда нуждались в деньгах, несмотря на то, что мужья их неплохо зарабатывали. Вот почему им зачастую приходилось заниматься поденной работой. Черри была проворной и умелой кухаркой, вела себя всегда очень вежливо и быстро замечала ошибки в расходных книгах. Ей, правда, не очень нравилось перетряхивать постель, а больше всего она не любила мыть посуду. Мисс Марпл всегда отворачивалась, проходя мимо открытой двери буфетной, лишь бы не видеть, как Черри разом швыряет всю посуду в раковину и с отвращением заливает ее моющим средством. По этой причине мисс Марпл предусмотрительно изъяла из обихода свой старый уорчестерский чайный сервиз, извлекая его из буфета только в самых экстраординарных случаях. Для ежедневного употребления она купила современный сервиз с бледно-серым узором и без позолоты, которую могла смыть горячая вода.

Раньше все было как-то не так… Взять хотя бы преданную ей Флоренс, эту великолепно вышколенную горничную, или Эми, Клару и Алису, милых девушек, приезжавших из приюта Святой Веры «для обучения» и покидавших потом мисс Марпл ради более высокооплачиваемой работы. Все они были простыми девушками, вечно страдали насморком, а Эми была просто слабоумной. Они любили сплетничать с другими служанками в деревне, а по вечерам гуляли с каким-нибудь молодым торговцем рыбой или младшим садовником, или с одним из многочисленных помощников мистера Барнса, бакалейщика. Мисс Марпл с нежностью вспоминала о маленьких шерстяных пальто, которые она впоследствии шила для их отпрысков. Эти девушки были не в ладу с арифметикой, но прекрасно умели мыть посуду и готовить постель. Умения у них было явно больше, чем образования. Странно, что в наши дни в служанки нанимаются либо образованные студентки, либо замужние женщины типа Черри Бейкер, которые, как правило, проживают на многочисленных «клоусах» Жилмассива.

Были на свете еще, конечно, и люди вроде мисс Найт. Мисс Марпл внезапно вспомнила о ней, когда от ее тяжелой поступи наверху предостерегающе задребезжала люстра. Это означало, что у мисс Найт кончился послеобеденный сон и теперь она собирается на прогулку. Через минуту она зайдет сюда спросить, не нужно ли мисс Марпл что-нибудь купить в городе. Мысли о мисс Найт оказали на мисс Марпл свое обычное воздействие. Разумеется, со стороны Раймонда, ее дорогого племянника, было очень любезно предоставить в ее распоряжение мисс Найт — недавний приступ бронхита лишил мисс Марпл всяких сил — и сама мисс Найт не могла быть добрее и услужливее, а доктор Хэйдок категорически заявил, что ей не следует жить в доме одной, ограничиваясь только приходящей прислугой, но… Здесь мисс Марпл сделала мысленную паузу, ибо что толку было думать всякий раз: «Если бы на месте мисс Найт был кто-нибудь другой!» Но у пожилых леди в наши дни нет большого выбора. Преданной горничной сейчас не сыщешь. Во время болезни, конечно, можно пригласить сиделку, хотя это и потребует больших затрат, или же лечь в больницу.

Но после — хочешь не хочешь — приходится довольствоваться обществом мисс Найт.

В общем-то, размышляла мисс Марпл, в мисс Найт и ей подобных нет абсолютно ничего плохого, за исключением того, что они чертовски раздражают. Они полны доброты и нежности к людям, находящимся на их попечении, они чувствуют потребность их развлекать и подбадривать и вообще обращаются с ними как с умственно неполноценными детьми.

— Конечно, я стара, — говорила себе мисс Марпл, — но я все же пока не впала в детство.

В этот момент мысли мисс Марпл были прерваны появлением самой мисс Найт, довольно крупной и рыхлой женщины лет пятидесяти пяти, в очках, с тщательно уложенными желтовато-седыми волосами, с длинным тонким носом, добродушным ртом и вялым подбородком.

— Вот мы где? — с наигранной жизнерадостностью воскликнула она, по своему обыкновению тяжело переводя дыхание. — Надеюсь, мы немножко вздремнули?

— Я вязала, — ответила мисс Марпл, делая отчетливое ударение на местоимении «я», — и я, — продолжала она, чувствуя, что краска стыда за свою слабость заливает ее лицо, — я спустила петлю.

— О боже, боже! — воскликнула мисс Найт. — Ну, мы все исправим, правда?

— Вы исправите, — заметила мисс Марпл, — а я, увы, не в состоянии этого сделать.

Резкость ее тона осталась совершенно незамеченной мисс Найт, которая, как всегда, была полна страстного желания помочь.

— Ну вот, — произнесла она через какое-то время, — вот и все, дорогая. Теперь все в порядке.

Хотя мисс Марпл ничего не имела против того, чтобы ее называли «дорогой» (или даже «голубушкой») жена зеленщика или девушка в канцелярском магазине, но ее ужасно раздражало, когда так делала мисс Найт. К сожалению, старикам приходится мириться со многим. Она вежливо поблагодарила мисс Найт.

— Я теперь немного пройдусь, — игривым тоном заявило мисс Найт. — Я ненадолго.

— Пожалуйста, не спешите домой, — совершенно искренне сказала мисс Марпл.

— Что вы! Мне не хочется оставлять вас одну на «долго, дорогая. Вдруг вы опять захандрите?

— Уверяю вас, ничего подобного не произойдет. Я, пожалуй, — мисс Марпл прикрыла глаза, — немного посплю.

— Вот и прекрасно, дорогая. Вам что-нибудь купить?

Мисс Марпл открыла глаза и задумалась.

— Может, вы зайдете к Лонгдону и посмотрите, не готовы ли занавески? Да, если сможете, купите у миссис Уистли моток синей шерсти, а в аптеке — коробку смородинных таблеток. Да, и замените, пожалуйста, мою книгу в библиотеке, но смотрите, чтобы они не дали вам того, чего нет в моем списке. Эта последняя была просто ужасна, и я не смогла ее дочитать, — и она протянула мисс Найт роман «Пробуждение весны».

— Дорогая! Неужели она вам не понравилась? А я-то думала… Такая милая история.

— Да, и, пожалуйста, если вас не затруднит, доходите до магазина Халлета и спросите, нет ли у них кремосбивалки… (Мисс Марпл прекрасно знала, что у них нет ничего подобного, зато это был самый дальний магазин в поселке).

— Если это вас не очень затруднит, — еще раз пробормотала она.

— Ну что вы! Совсем не затруднит! — искренне ответила мисс Найт. — Я буду только рада.

Мисс Найт обожала ходить по магазинам. Это наполняло ее жизнь каким-то смыслом. Можно было встретить знакомых, поболтать, посплетничать с продавцами и, наконец, можно было посмотреть всевозможные товары в различных магазинах. Это настолько ее увлекало и занимало, что мисс Найт никогда не чувствовала себя виноватой и не спешила возвращаться назад.

Мисс Найт удалилась со счастливым лицом, бросив последний взгляд на хрупкую старую леди, так мирно сидящую у окна.

Подождав несколько минут на тот случай, если мисс Найт вдруг вздумает вернуться за хозяйственной сумкой, кошельком или платком (а, надо сказать, она была весьма рассеянна и забывчива), и постаравшись снять некоторое душевное утомление, вызванное тем, что пришлось придумывать для мисс Найт совершенно ненужные поручения, мисс Марпл проворно встала, отложила вязание, резво прошла через комнату и вышла в холл. Она сняла с вешалки пальто, взяла палку и заменила домашние тапочки на крепкие туфли для прогулки. Затем она вышла из дома через черный ход.

«У меня в запасе не менее полутора часов, — сказала про себя мисс Марпл. — Пока она ходит по магазинам, пока болтает с людьми из Жилмассива…»

Мисс Марпл вдруг отчетливо представила себе, как мисс Найт в мастерской Лонгдона безуспешно пытается получить занавески. Она была недалека от истины, ибо в этот самый момент мисс Найт говорила:

— Конечно, я так и думала, что они не готовы. Но я, разумеется, не стала возражать, когда старая леди сказала, чтобы я зашла за ними. Бедные старушки! Им уже нечего ждать от жизни. Их нужно только жалеть. И потом, она такая милая старая леди! Конечно, в последнее время она несколько сдала, да и ум у нее уже не тот… Что это вон там — какой миленький материальчик! А другой расцветки у вас нет?