Чтение онлайн

Он вскрикнул, всей тяжестью упал на Сакс, повалив ее навзничь, и тем самым спас от второй пули, просвистевшей мимо и ударившей в стену в паре дюймов от ее плеча.

У Амелии Сакс не было выбора. Ей оставалось только одно – нападение. Немедля. Прикрываясь, как щитом, телом Джоргенсена, она метнулась в направлении скорчившегося от боли, окровавленного Гордона, быстро подняла с пола его «Тейзер» и выстрелила не целясь.

Проволочному электроду далеко до скорости пули, и Гордон успел вовремя повалиться на спину – жало электрического заряда пролетело мимо. Не долго думая Сакс подхватила брошенную Джоргенсеном монтировку и бросилась в атаку. Но когда ей оставалось до противника каких-то десять футов, Гордон, превозмогая боль, поднялся на одно колено и выстрелил в нее в упор – в то же мгновение Сакс швырнула в него монтировку. Пуля со страшной силой ударила в нательную броню «Американ-боди-армор» значительно ниже солнечного сплетения. Это спасло Сакс от потери дыхания и способности двигаться. И все же она испытала ошеломляющую боль.

Вертящаяся на лету монтировка попала Гордону в лицо, издав приглушенный металлический звук, какой получается, когда тяжелым ломом бьют в мягкий грунт. Тот взревел от боли, однако устоял на ногах и продолжал твердо сжимать в руке пистолет. Сакс нырнула в протянувшийся слева от нее узкий каньон между нависающими утесами всякой всячины, заполняющей стремное местечко. Это был единственный путь спасения бегством.

Она что есть духу понеслась по извилистому лабиринту – лучшего определения не подберешь, – петляющему между «коллекциями» Гордона. Тут были всевозможные расчески, игрушки (много кукол, одна из них, очевидно, обронила свой волос, найденный потом на месте преступления, совершенного ее владельцем), выдавленные и аккуратно закрученные тюбики из-под зубной пасты, косметические наборы, кружки, бумажные пакеты, одежда, обувь, пустые консервные банки, ключи, ручки, разные инструменты, журналы, книги… Такого количества хлама Сакс не встречала ни разу в жизни.

Большинство лампочек на потолке не горели, но несколько все же отбрасывали вокруг себя тусклое желтое сияние, да уличное освещение проникало внутрь сквозь занавески в сырых разводах и пожелтевшие газеты на окнах. Стальные решетки закрывали все оконные проемы. Сакс споткнулась несколько раз на бегу, а в одном случае едва удержалась от падения прямо на горку фарфоровой посуды и большую коробку с портняжными булавками.

Осторожно, осторожно…

Падение может привести к фатальному исходу.

Едва сдерживая рвоту после мощного удара по животу, Сакс нырнула между двумя небоскребами из «Нэшнл джиографик» и тут же отпрянула назад, беззвучно охнув при виде Гордона, выскочившего из-за угла в сорока футах впереди. Тот заметил ее и выстрелил два раза подряд с левой руки, морщась от боли в сломанной кости и от удара ломиком по лицу. Обе пули ушли далеко в сторону. Гордон бросился к тому месту, где стояла Сакс. Она просунула локоть за башню из толстых лоснящихся журналов и обрушила ее, полностью заблокировав проход, а сама поспешно ретировалась, услышав два новых выстрела.

Вместе с ними будет семь – Сакс всегда считала, – но ведь это «глок», а значит, у него в обойме остаются еще восемь полновесных зарядов. Она лихорадочно искала глазами какой-нибудь выход, хотя бы незарешеченное окно, в которое могла бы выпрыгнуть не раздумывая, но в этой части дома такого, очевидно, не было. На стенах висели полки с фарфоровыми статуэтками и прочей дребеденью. Сзади слышалась возня Гордона, расчищающего ногами проход и яростно бормочущего себе под нос.

Над журнальной баррикадой появилось его лицо; он пытался перелезть через нее, но глянцевые обложки были скользкие, как лед; Гордон дважды терял равновесие и вскрикнул, когда, забывшись, оперся сломанной рукой. Ему все-таки удалось забраться на самый верх, но, еще не успев прицелиться в Сакс, он в ужасе закричал:

– Нет! Пожалуйста, не надо!

Сакс обеими руками ухватилась за книжную полку, уставленную антикварными вазами и фарфоровыми фигурками.

– Не дотрагивайся до них! Пожалуйста!

Сакс вспомнила слова Терри Добинса о том, как невыносимо для барахольщиков терять предметы из своей коллекции.

– Брось сюда пистолет, Питер! Немедленно!

Сакс не верила, что Гордон сделает это из страха потерять драгоценное содержимое полки, однако, судя по ужасу, отразившемуся у него на лице, он действительно колебался.

Знание – сила.

– Не надо, не надо, пожалуйста… – умолял Питер жалобным шепотом.

Однако в его глазах внезапно произошла перемена. В одно мгновение они превратились в колючие черные точки, и Сакс поняла, что сейчас будет выстрел.

Она с силой толкнула полку на другую, висящую рядом, после чего двести фунтов керамики рухнули на пол и раскололись на куски в болезненной какофонии, утонувшей в первобытном, зверином вое Питера Гордона.

Очередные две полки с уродливыми статуэтками, чашками и блюдцами последовали за первыми в разрушительном падении.

– Бросай пистолет, или я здесь все расколочу!

Но Гордон уже не владел собой.

– Я убью тебя я убью тебя, я убью!.. – Он опять выстрелил дважды, но Сакс уже нырнула в укрытие. Детектив поняла, что преследование продолжится, когда Гордон преодолеет горный перевал из «Нэшнл джиографик», и попробовала трезво оценить ситуацию. Получалось, Гордон находится в задней части дома, а она – в передней части, ближе к заветной дверце из кладовки.

Однако на пути к спасению ей надо миновать дверной проем в комнату, где был Гордон, сейчас, судя по хрусту, перешагивающий по керамическим осколкам через упавшие полки. А вдруг он тоже произвел те же расчеты и, раскрыв ее замысел, держал на мушке, как на стрельбах по бегущему кабану, то пространство, где должна промелькнуть его цель, устремленная к свободе и безопасности?

Или же ее преследователь уже преодолел все препятствия и обошел Сакс маршрутом, известным только ему?

Шорохи и скрипы доносились со всех концов жуткого дома. Что это – шаги убийцы? Или скрипят стены таунхауса, дающего усадку?

В приступе паники Сакс резко обернулась. Позади никого. Она знала, что действовать надо решительно и быстро. Ну же, вперед! Сакс беззвучно вдохнула полную грудь воздуха, усилием воли заставила себя забыть о боли в коленях, пригнулась и что есть духу побежала по проходу мимо журнальной баррикады.