Чтение онлайн

– А у хозяев лофта как насчет пива? Ты смотрел на кухне и в кладовой?

– Так точно, сэр, – но пива нигде не нашел.

– Ставлю десять баксов, что «Миллер» – любимое пиво Делеона Уильямса, – провозгласил Лон Селлитто, весьма довольный своей догадкой.

– Вот тут я не стану спорить с тобой, Лон. Ну что там еще есть?

Пуласки снова поднял пакет с какой-то коричневой крошкой, найденной им возле самого уха жертвы.

– Анализ показал, что это табак.

– Что можешь добавить в этой связи, Мел?

В результате дальнейшего лабораторного исследования выяснилось, что табак измельчен фабричным способом и предназначен для набивки сигарет, однако он отличался от образца марки «Тейритон», занесенного ранее в базу данных. Линкольн Райм принадлежал к немногочисленным некурящим гражданам, выступающим против запрета на курение. Дело в том, что табак и пепел всегда служили прекрасной уликой, подтверждающей присутствие подозреваемого на месте преступления. Купер не сумел определить марку сигарет, но по чрезвычайно выраженной сухости табака пришел к выводу, что он, вероятно, очень старый.

– А Майра или хозяева лофта курили?

– Да нет, не похоже. В квартире нет ни сигарет, ни пепельниц. И я сделал, как вы учили: едва вошел, сразу принюхался, но запаха табачного дыма не почувствовал.

– Хорошо.

Райм пока был доволен результатами осмотра места преступления.

– А как обстоит дело со следами дактилоскопических линий?

– Я снял отпечатки пальцев хозяев с дверцы аптечки и ночного столика.

– Значит, не трепался – ты действительно читал мою книгу.

В своем пособии по криминалистике Райм посвятил несколько абзацев одной из первоочередных операций, проводимых при осмотре места преступления, а именно сбору контрольных отпечатков, указав при этом, где их следует искать.

– Да, сэр!

– Как приятно. Выходит, что я на тебе даже заработал?

– Я одолжил книгу у брата.

У Пуласки был брат-близнец, служивший копом в шестом округе Гринвич-Виллидж.

– Надеюсь, хоть он заплатил за свой экземпляр.

Большинство отпечатков, найденных в квартире, совпали с контрольными образцами, то есть были оставлены хозяевами. Другие, вероятно, принадлежали гостям – впрочем, сыщики не сбрасывали со счетов, что «5-22» мог тоже наследить по неосторожности. Купер с помощью сканера загрузил снимки в Единую автоматизированную систему идентификации по отпечаткам пальцев, и теперь оставалось только дождаться результатов поиска.

– О'кей, Пуласки, расскажи мне, какое общее впечатление произвело на тебя место, где совершено убийство.

Вопрос, видимо, озадачил молодого полицейского.

– Впечатление?

– Это все деревья. – Райм глазами указал на пакеты с вещдоками. – А какие мысли возникли у тебя по поводу леса?

Пуласки задумался.

– Вообще-то у меня действительно появилась одна мысль. Правда, дурацкая, наверное.

– Ты же знаешь, сынок, если твоя версия дурацкая, я первый скажу тебе об этом.

– Просто как только я вошел в квартиру, то сразу подумал, что она оказалась там не против своей воли!

– Как это?

– Понимаете, велик жертвы был приблокирован цепочкой к фонарному столбу. То есть, получается, она его спокойно оставила, не заподозрив ничего стремного.

– Значит, «5-22» не уволок ее с улицы силком.

– Вот-вот. Чтобы попасть в квартиру, надо сначала пройти через калитку, а потом по длинному коридору до входной двери. Коридор очень узкий и заставлен хозяйским барахлом – всякими банками, склянками, причиндалами для занятий спортом, пустой тарой на переработку, садовыми инструментами… И ничего не разбито, не сдвинуто.

Пуласки постучал пальцем по другому снимку.

– А теперь посмотрите, что творится внутри. Стол, вазы… Вот когда она начала сопротивляться – едва ступила внутрь. – И добавил чуть сдавленным от волнения голосом: – Видать, вырывалась изо всех сил.

Райм согласно кивнул:

– Ясно. Таким образом, «5-22» пудрит женщине мозги, заманивает в ее лофт, та, ничего не подозревая, оставляет велосипед на улице, безмятежно шествует по коридору, входит в квартиру и останавливается в дверях, поняв, что купилась на туфту. Она рвется обратно, но не тут-то было… – Криминалист помолчал, размышляя. – Следовательно, «5-22» знал про Майру что-то такое, отчего она расслабилась, почувствовала доверие к нему… Ну конечно, вы только подумайте, он ведь располагает самой полной информацией о человеке – где тот работает, что покупает, куда направляется, когда уезжает в отпуск, оборудован ли дом охранной сигнализацией… Что же, сынок, неплохо для начала. Теперь мы имеем о нем более определенное представление.

Пуласки с трудом сдержал счастливую улыбку.

Дзинь! – раздалось в компьютере Купера. Он прочитал сообщение на экране.

– Ни одного совпадения отпечатков. Ноль!

Райм, ничуть не удивившись, пожал плечами.

– У меня все большее любопытство вызывает необычайная осведомленность этого оборотня. Кто-нибудь, позвоните Делеону Уильямсу. Неужели все приготовленные для подставы улики попали бы в яблочко?

Короткий разговор Селлитто подтвердил это. Уильямс носил кроссовки «Шур-трэк» тринадцатого размера, пользовался презервативами «Троджан-энз», имел моток сорокафунтовой рыболовной лески, пил пиво «Миллер» и недавно купил в магазине «Хоум-депо» виниловый пластырь и пеньковую веревку для крепления багажа на машине.

Взглянув на список улик с места предыдущего изнасилования, Райм обратил внимание, что тогда «5-22» использовал презервативы «Дюрекс», поскольку именно такие приобретал осужденный за это преступление Джозеф Найтли.

Криминалист спросил Уильямса по включенной громкой связи:

– Не пропадала ли у вас одна кроссовка?

– Нет, обе на месте.

– Значит, он купил новую пару, – заключил Селлитто. – Той же модели и размера. Но как он узнал? Может, вы видели незнакомого человека поблизости от дома в последнее время? Было такое, что кто-то заглядывал в гараж, крутился возле машины, мусорных баков? Или вламывался в жилище?