Чтение онлайн

– Опять убийство? И убийца прежний?

– У нас практически нет сомнений.

Молодой человек помрачнел.

– Мне очень жаль. О Боже. Когда?

– Около трех часов назад.

Уитком беседовал с Пуласки в своем кабинете, где было намного уютнее, чем у Стерлинга. И хотя здесь наблюдался определенный беспорядок, но атмосфера от этого становилась только комфортнее. Уитком отложил в сторону блокнот со своими записями и указал Пуласки на стул. Тот сел, обратив внимание на семейные фотографии на рабочем столе, несколько картин на стенах среди дипломов и сертификатов, подтверждающих высокую профессиональную квалификацию хозяина кабинета. Еще до того, как войти, Пуласки машинально взглянул направо и налево и крайне обрадовался, не увидев в коридоре своих мучителей – Кассела и Гиллеспи.

– А это, наверное, ваша жена?

– Сестра.

Уитком опять улыбнулся, но по лицу пробежала тень. Пуласки и раньше доводилось наблюдать подобное выражение – признак того, что тема связана с каким-то печальным событием. Может, она умерла?

Оказалось, что дело не в сестре.

– Я разведен. Работа здесь отнимает слишком много времени. Не хватает на семейную жизнь.

Уитком сделал широкий жест рукой, обозначающий, очевидно, что «ССД» занимает все его помыслы.

– Но работа важная. Реально важная.

– Не сомневаюсь.

– Я к вашему приходу приготовил кофе.

Пуласки только сейчас заметил на столе Уиткома серебряный поднос с кофейником и двумя фарфоровыми чашками.

– Помнится, в прошлый раз мой кофе вам понравился.

– Спасибо.

Уитком по очереди наполнил обе чашки из кофеварки.

Пуласки отпил глоток. Хороший кофе. Молодой полицейский испытывал большое пристрастие к этому напитку. Он не мог дождаться дня, когда их семейный бюджет позволит ему купить капуччино-мейкер.

– Вы каждый день работаете допоздна?

– Не каждый, но довольно часто. Во всех сферах бизнеса законодательство устанавливает строгие правила, но в информационном основная сложность заключается в том, что люди иногда не понимают, чего хотят. К примеру, штаты могут получать в свой бюджет хорошие деньги от продажи информации с водительских удостоверений. Граждане некоторых штатов категорически воспротивились этой практике, и ее запретили. В других штатах мы продолжаем работать без всяких проблем. В отдельных регионах дейта-майнинговые компании должны извещать своих клиентов, если их информацию, независимо от ее характера, похитили проникшие в систему хакеры. Но в некоторых штатах такой порядок касается только финансовых сведений. А есть места, где вы вообще не обязаны сообщать клиентам о краже данных. В общем, бардак. Но нам приходится учитывать все особенности местного законодательства.

Когда речь зашла о незаконном проникновении в систему, Пуласки начал чувствовать угрызения совести по поводу кражи данных из свободной памяти системы «ССД». Это Уитком в тот раз усадил его за компьютер и вообще занимался им, исполняя обязанности принимающей стороны. Если Стерлинг обо всем узнает, Уиткому, наверное, не поздоровится.

– Вот вам, пожалуйста, табели рабочего времени. – Уитком передал Пуласки двадцать листов с фамилиями и столбиками цифр, соответствующих часам и минутам.

Полицейский первым делом проверил служащих «ССД», значившихся в списке подозреваемых. Он заметил, что Мигель Абрера ушел с работы чуть позже пяти часов. И тут у него ёкнуло сердце при виде строки с фамилией «Стерлинг»: в документе значилось, что генеральный управляющий покинул здание секундами позже Абреры, как будто следовал за ним по пятам. Однако через мгновение Пуласки понял, что ошибся: вслед за уборщиком вышел Эндрю Стерлинг-младший, а отец опередил его почти на час, отправясь предположительно на деловую встречу, переходящую в ужин; вернулся он, кстати, лишь тридцать минут назад.

И вновь молодой полицейский подосадовал на себя за то, что не прочитал табель внимательно. А ведь он уже хотел немедленно звонить Линкольну Райму, чтобы доложить о своей многообещающей находке. И в результате только опозорился бы в очередной раз. «Включай голову», – в сердцах приказал себе Пуласки.

Что касается других подозреваемых, то Фарук Мамеда, комплексующий ночной техник, во время убийства находился в здании «ССД». Начальник отдела обработки информации Уэйн Гиллеспи вышел на полчаса раньше Абреры, однако в шесть вернулся к себе в кабинет и покинул здание лишь через несколько часов. Пуласки, испытывая по отношению к нему мстительное чувство, даже огорчился, что его обидчик оказался вне подозрений. Все остальные покинули здание достаточно рано, чтобы следовать за Абрерой до кладбища либо перехватить его где-нибудь в пути. Вообще, как обратил внимание Пуласки, большинство подозреваемых проводили много времени за пределами своих кабинетов. Шон Кассел, к примеру, отсутствовал почти всю вторую половину дня, однако вновь объявился – полчаса назад.

– Ну как, есть что-нибудь интересное? – осведомился Уитком.

– Есть кое-что. Можно мне оставить это у себя?

– Да, пожалуйста.

– Спасибо.

Пуласки сложил листы и засунул в карман.

– Да, я разговаривал со своим братом. Он собирается приехать в Нью-Йорк в следующем месяце. Возможно, я ошибаюсь, но мне показалось, вам было бы любопытно познакомиться с ним. Можете захватить и своего брата, будете рассказывать друг другу полицейские байки.

Уитком смущенно улыбнулся, будто сморозил глупость, отчего Пуласки захотелось тут же заверить его, что нет, это вовсе не глупость, копы как раз обожают слушать истории друг про друга.

– Ну естественно, если к тому времени вы закроете это дело. Что скажете?

– Закрыто.

– Что? А, ну да, как в том сериале, «Закрывающий»… Только закрыто ли? Вам ведь, наверное, нельзя распивать пиво с подозреваемым?

– Для вас закрыто, Марк. Какой же вы подозреваемый! – сказал Пуласки, едва удержавшись, чтобы не рассмеяться. – Но вообще-то – да, лучше обождать. Кстати, спрошу у брата, сможет ли он тоже подъехать.

– Марк, – негромко произнес кто-то у них за спиной.

Пуласки обернулся и увидел Эндрю Стерлинга в черных брюках и белой сорочке с закатанными рукавами. Эндрю любезно улыбался.

– Господин полицейский. А вы к нам зачастили. Уж не пора ли мне зачислить вас в штат?

Ответная застенчивая улыбка.

– Я звонил вам, но телефон переключился на голосовую почту.

– Вот как?

Генеральный управляющий недоуменно сдвинул брови, но затем его зеленые глаза прояснились.