Разбитое сердце матери
Шрифт:
Каждое слово женщины оставляло в нем след и открывало никогда не заживающие раны.
– Убирайся!
Клаус вышел, захлопнув за собой дверь.
Валери до крови закусила губу, чтобы сдержать крик боли, но эта была не физическая боль и крик был не ее. Это было не что иное, как крик души.
Глава 6
После полу часа одиночества и тишины в палату вошел Василиск. Младший брат сделал несколько громких шагов, чтобы Валери заметила его.
Женщина лежала с прикрытыми глазами. Услышав шаги и увидев брата, Ларита улыбнулась.
– Лиск.
– Лери.
Привычка с детства называть друг друга концами имен.
Она хотела протянуть ему руку, но бинтовые цепи не позволили.
Василиск увидел и понял, чего хочет сестра. Он сел на край кровати и внимательно изучил руки сестры. Затем брат осторожно взял ледяную руку сестры в свою горячую ладонь.
– Лери…
Женщина следила за его взглядом.
– Прошу не говори ничего.
Он решил изменить свой вопрос по просьбе сестры.
– Как ты себя чувствуешь?
– Опустошенной…
Она сплела пальцы с пальцами брата.
– Лиск, сколько еще я пробуду здесь?
– Пару дней, а затем мы поедем домой. Лилиан будет нас ждать…
– Интригующее предложение, но я вернусь в свой дом. Если вы боитесь, что я сорвусь, то поручите Сержу присмотреть за мной. И это не обсуждается.
– Лери…
Продолжал настаивать брат.
– Хотя бы один день.
– Я уже сказала, теперь иди. Я очень устала.
– К сожалению, не могу. Ингольв…
– Не продолжай.
Валери повернула голову в сторону окна, смирившись с «бинтовыми оковами», она тяжело опустила руки. Постепенно ее одолевал сон. Женщина, не сопротивляясь, позволила накинуть на себя манящие цепи, тянущие в царство Морфея.
Золотая пыль и серебряный дождь ветром перемен унесли Лариту в детство. В памяти всплыли дни, когда ей было хорошо. Валери окружали любящие братья. Василиск и Ингольв всегда были рядом с сестрой.
Конец ознакомительного фрагмента.