Чтение онлайн

— Нет, спасибо, не хочу. — Питер развернулся и, выходя из комнаты, громко хлопнул дверью.

Я посмотрела на Макса:

— Ну вот… В какое положение вы меня поставили! Что подумает Питер? В конце концов, мы с вами едва знакомы.

— Но я искал вас всю свою жизнь! — патетически воскликнул Макс.

— Не будьте идиотом! — резко бросила я. — Что теперь я должна сказать Питеру, вот что мне хотелось бы знать.

— Какая разница, что вы ему скажете? — пожал плечами Макс. — К тому же легкое потрясение пойдет ему на пользу — англичане слишком самодовольны.

Эти его слова раздосадовали меня. Забавно, поскольку сама я всегда с пренебрежением отзываюсь об англичанах, однако мне было обидно слышать подобные речи от стопроцентного иностранца. В конце концов, при всем своем канадском скепсисе в отношении родины моих предков, его прежде всего определяла старая семейная распря.

— На мой взгляд, не вам критиковать англичан, — без обиняков сказала я, однако Макс никак не отреагировал.

— Милая маленькая злючка! Я поверю всему, что вы расскажете мне о них! — Он протянул ко мне руки, однако я уклонилась, воспользовавшись в качестве преграды чайным столиком.

— Не смейте прикасаться ко мне! — воскликнула я. — Вы раздражаете меня.

Макс рассмеялся.

— Да ну? На самом-то деле я вам нравлюсь.

Он ухмыльнулся, как шаловливый мальчишка, и я ощутила, что способна по-настоящему рассердиться на него, настырного и милого одновременно.

— Будьте же разумным, — попросила я. — Вы излишне усложняете мою жизнь.

— Вот уж чего я вовсе не хочу. Наоборот, я мечтаю сделать вас счастливой. Идите сюда, садитесь, Мела, и давайте подумаем о том, насколько счастливыми можем быть мы вдвоем, вы и я.

— У меня нет времени на счастье, — проговорила я, — и на разговоры о нем. И потом я в настоящее время действительно очень несчастна. Я люблю одного человека, оставшегося в Канаде, но никогда больше не увижу его.

— Мне его искренне жаль! — воскликнул Макс столь прочувственным образом, что я не могла не рассмеяться.

— С вами невозможно разговаривать серьезно, — возразила я. — Я собираюсь подняться наверх, чтобы отдохнуть перед обедом.

Я направилась к двери, но Макс перехватил меня по пути.

— Пожалуйста, будьте добры ко мне, милая Мела, — проговорил он. — И я помогу вам забыть этого глупого канадского парня. Эти ваши сильные мужчины, жители широких просторов, просто не умеют любить. Позвольте мне научить вас любви, поверьте, мы с вами можем быть очень счастливы.

Он обвил меня руками и снова попытался поцеловать. Отказать ему на самом деле оказалось очень трудно. Должно быть, мне следовало по-настоящему разозлиться, однако его лукавый и игривый метод проявления своих чувство чрезвычайно отличался от всего доселе известного мне.

Этот иностранец словно бы играл со мной; будь на его месте кто-то другой, если бы, к примеру, меня попытался поцеловать канадец или англичанин, я, конечно, не имею в виду Тима, я вознегодовала бы и возмутилась. Но от Макса исходило такое уютное тепло, что я ощущала лишь легкомысленную радость от свалившегося на меня переживания.

Я позволила ему поцеловать меня в щеку, а потом оттолкнула.

— Я ухожу, и если вы способны придумать для Питера подходящее объяснение, можете сообщить мне перед обедом.

Я вошла в свою комнату и сняла верхнюю одежду. Я намеревалась посидеть в своем халатике перед камином и немного почитать. Но едва я успела раздеться, как в дверь ко мне постучали.

— Кто там? — спросила я.

— Мистер Флактон будет вам благодарен, если вы уделите ему минутку, — отозвался дворецкий.

— Скажите ему, что я сейчас спущусь, — сказала я.

Я не намеревалась снова одеваться и, скользнув в халатик, сбежала по лестнице вниз. Питер сидел за столом в своем кабинете.

— А вот и вы! — проговорил он. — У меня есть кое-какие новости, и я думал, что вам будет интересно услышать их без промедления.

Он говорил холодным тоном, и я поняла, что он все еще сердится, хотя, с моей точки зрения, уж ему-то было все равно, целовал меня Макс или нет. Но с другой стороны, всем известно ханжество англичан, так что могу предположить, что он чувствовал себя ответственным за меня, пока я пребываю под его кровом.

— Рассказывайте свои новости, — сказала я, присаживаясь на ручку стоявшего возле стола кресла, — а потом я извинюсь за то, что шокировала вас своим поведением.

— Вот уж нимало не шокировали, — чопорным тоном ответил он. — Вы имеете полное право вести себя так, как вам угодно.

— Вам незачем притворяться! — воскликнула я нетерпеливо. — Я же видела, что вы были шокированы, хотя я не могу понять почему. Макс забылся и прибег к своим привычным манерам, а я не захотела устраивать ему сцену. Такое вот объяснение тому, что вы видели, — словом, никаких сенсаций.

Питер ехидно улыбнулся.

— Почему-то не ожидал от вас ничего подобного.

— С момента моего появления в вашем доме произошло много неожиданностей. И в том, что касается меня, вы были то шокированы, то разочарованы. Но вас это характеризует исключительно положительно.

— Не сомневаюсь в этом, — отозвался Питер, — но дело, кажется, не во мне, не так ли?

И я вдруг почувствовала досаду. Уж если я чего не люблю, так это такую манеру разговора — отстраненную и холодную, кажется, что вокруг людей, которые так говорят, словно стынет воздух. Меня, например, не злят люди, позволяющие себе вспышку гнева, — ненавижу я то, что мы с мамочкой называем «холодным душем».

— Давайте лучше перейдем к делу, — проговорила я. — Я здесь не затем, чтобы мое поведение критиковали вы или кто-то другой. Безусловно, это ваш дом; и если вы не хотите, чтобы я оставалась в нем, я могу без всяких сложностей оставить его, однако позволить вам стать моим самозваным наставником, нет уж, увольте. Простите, мистер Флактон, но я сама себе госпожа.