Чтение онлайн

— Но вы понимаете, что если выйдете за меня замуж, то уже навсегда? Разрушенный брак причинит мне такой же политический ущерб, как и возможный скандал. Даже если вы станете сожалеть о своем решении, назад пути уже не будет.

Голос его прозвучал торжественно, и я вновь ощутила в нем непонятное мне волнение, до глубины тронувшее меня. Слова Питера будто задели во мне неведомые прежде струны. И я быстро, так, чтобы он не решил, что я колеблюсь, произнесла:

— Я по-прежнему готова выйти за вас, если вы хотите этого.

— Если я хочу этого! — повторил Питер за мной. — Спасибо вам, Мела. Итак, ловлю вас на слове.

— Отлично, — решительно проговорила я. — И как мы это устроим?

Выпустив мою руку, Питер закурил сигарету.

— Брак придется заключить без промедления и по возможности тайно. А это сделать чрезвычайно сложно, пресса повсюду сует свой нос. — И тут же он воскликнул: — Придумал! Придумал, как разрешить эту проблему!

— Что же?

— Вот что, — проговорил он. — По британским законам заключить брак тайно, чтобы об этом не узнали газеты, чрезвычайно сложно даже при наличии особого разрешения [7] . Существует всего несколько частных капелл, где позволено исполнять этот обряд. Одна из них как раз принадлежит вашему деду.

— Мы не можем поехать к нему!

— Почему, собственно, нет? — спросил удивленно Питер. — Я хорошо знаком с сэром Торквилом; пора и ему познакомиться с собственной внучкой.

— А знаете, это и в самом деле неплохая мысль, — проговорила я. — В ней есть некая справедливость, но как, по-вашему, он ко всему этому отнесется?

— Я расскажу ему всю правду, и нисколько не сомневаюсь в том, что он постарается избежать скандала, связанного с его родной внучкой.

— Итак, когда мы едем? — спросила я.

— Сегодня ночью, если это возможно, — ответил Питер.

Такси подъехало к гостинице. Питер попросил водителя подвезти нас к боковому входу, так что мы незаметно для посторонних проскользнули внутрь и поднялись в мой номер, где спешно избавились от выданной нам одежды.

На переодевание у меня ушло некоторое время, и, когда я вернулась в гостиную, Питер уже разговаривал по телефону. Закончив разговор, он положил трубку.

— Мы можем считать, что нам не повезло столкнуться с Дурбином, — сказал он, — но шеф полиции чрезвычайно заинтересовался моим сообщением. Он сказал, что в последнее время в Глазго наблюдается оживление пацифистской пропаганды. И они как раз пытались понять, откуда она идет. Они будут впредь следить за Дурбином. У них пока еще на него ничего нет, но кто-то же оплачивает литературу и все прочие расходы, связанные с пропагандой.

— Значит, Дурбин — человек обеспеченный?

— Нет, но он вполне может оказаться агентом куда более значительной персоны или даже организации. В любом случае наше сообщение было небесполезным. Они выделят людей для слежки за Дурбином и Натом Грю.

— Надеюсь, они их не упустят! — горячо воскликнула я.

— Полагаю, они свое дело знают. Но эта встреча с Дурбином сослужила нам добрую службу. Нет худа без добра, Мела.

Вид у Питера был оживленный, и я посмотрела на него с удивлением.

— Что вас удивляет! — воскликнул он. — У вас глаза как плошки. Я счастлив — вы что, недовольны этим? В конце концов, жениху положено быть счастливым.

Теперь, переодевшись и находясь рядом с ним в освещенной комнате, я ощущала все по-другому. Нет, я не жалела о своем предложении и в то же время чувствовала, что и со мной и вокруг меня происходит что-то особенное, но самым странным было то, как Питер говорил о предстоящем событии.

И словно почувствовав мое настроение, он переменил тему.

— Итак, Мела, я посмотрел расписание поездов. В полночь отходит только один, он отвезет нас до станции, находящейся в сорока милях от замка Макфиллан, завтра к девяти утра. Остальную часть пути мы можем проделать на автомобиле. Я уже телеграфировал вашему деду, предупредив его о нашем прибытии, и заказал спальные места. Начальник вокзала обещал их нам обеспечить.

— А как насчет разрешения?

— Я подумал и об этом. Кстати говоря, архиепископ Кентерберийский — мой дальний родственник, я отослал запрос его личному капеллану. Я встречусь с ним и расскажу, что мне надо, а потом, как только познакомлю вас с дедом, оставлю вас у него, а сам слетаю на юг за разрешением.

— O боже! Вам придется брать на себя такие хлопоты!

— Увы, но это так. Как я вижу, предстоящая встреча с родственником не особо волнует вас, так?

— С какой стати мне волноваться, — сказала я. — Это пусть дед волнуется, когда я закончу свою речь. Сколько же лет я копила в своей душе все, что думаю о нем, дожидаясь этого самого дня!

— Ну-ну… Вряд ли сейчас стоит слишком раздражать старика. Помните о том, какое неоценимое преимущество дает нам возможность венчаться в капелле его замка.

— Не забуду, — пообещала я, приступая в уме к сочинению обвинительной речи против деда.

Как же мне хотелось поговорить сперва с мамочкой! Впрочем, подозреваю, что она ограничилась бы просьбой не грубить и произвести хорошее впечатление.

А меня хорошее впечатление нимало не заботило. Гораздо важнее для меня было доказать моему деду, какой чудесный человек мой отец, как любит его мама и как ошибался старик в его отношении.

Однако времени на долгие разговоры с Питером уже не оставалось. Мне нужно было собрать свои вещи, а до отхода поезда оставался один час. Питер помчался в свою гостиницу, но и при этом все равно опередил меня. Выйдя через какое-то время в гостиную, я обнаружила, что он успел заказать сэндвичи и бутылку шампанского.

— Какое сумасбродство! — воскликнула я при виде шампанского.

— Я подумал, что мы не только заслуживаем его, но просто обязаны выпить за здоровье друг друга.

— Вы правы, отличная мысль! К тому же я уже успела проголодаться.

Я взяла сэндвич, a Питер откупорил бутылку шампанского, наполнил мой бокал, а после, подняв свой, сказал:

— За наше будущее, Мела, — мое и ваше — чтобы мы были счастливы вместе!

Я поднесла свой бокал к его бокалу и тут обнаружила, что почему-то не смею посмотреть ему в глаза. Быть может, это было глупо с моей стороны — но мне вдруг сделалось стыдно, словно я обводила Питера вокруг пальца, а не оказывала ему услугу.