Чтение онлайн

– Да тут много у кого собаки, а что вам нужно-то?

– Да мы с ней разговорились, пока гуляли, и она обещала дать телефон хорошего ветеринара. Записала мне, а я, пока возвращалась, выронила листочек. Не могу найти. В карманах нет…

Аня изобразила крайнее расстройство и стала ощупывать свои карманы в безуспешных попытках найти якобы потерянный предмет.

– И что?

– Не знаете, в каком коттедже она живет? Так не хочется опять возвращаться в дом, спрашивать, потом опять идти. Уже и так сегодня километраж намотала, аж ноги гудят.

– Шпиц – это какая собака? – уточнила девушка. – Пушистая такая?

– Да, маленькая, пушистая, рыжая, на львенка похожа. Или на лисичку.

– Собачку я видела, но хозяйку не знаю. Так, в лицо только. По-моему, она живет в конце вон того переулка. Видите, как тут у нас тропинки расходятся? Вот если идти в ту сторону, – девушка махнула рукой, – то где-то там. Она на белой «Ауди» ездит, по-моему, там эта машина стоит.

– Спасибо вам большое, – поблагодарила Аня и пошла в указанном направлении.

Дом долго искать не пришлось, в поселке вообще оказалось все довольно просто и понятно устроено. Улочки располагались симметрично, дорога запоминалась легко. Чувствовалось, что территория заселялась не постепенно и хаотично, а строго по плану. Дома разных типов не выглядели одинаковыми, но застройщик у них был один, это чувствовалось по архитектурному стилю. Белая «Ауди» стояла у коттеджа из серого с розовыми вставками кирпича. Дом выглядел очень нарядно: второй этаж украшала терраса с балюстрадой, везде, где только можно, стояли кадки с цветами и ложными пальмами. Широкие стеклянные двери высотой во весь первый этаж выходили на крохотную лужайку, где стояли плетеные кресла и маленький садовый столик. Аня заметила, что в поселке перед домами территорий практически нет: лишь небольшие палисадники для растений или прудика. Пространства для приятного времяпровождения находились в задней части домовладений, и это было очень умно: устраивать беседки и мангалы удобнее вдали от публики. И для детей это куда безопаснее.

В доме кто-то был. Аня поняла это не только по тому, что машина хозяйки стояла не в гараже, а перед коттеджем. Входная дверь нараспашку, из дома слышатся веселые голоса и радостное собачье тявканье. А вскоре показалась и сама хозяйка с подносом, на котором высилась целая гора ярко-красных раков. Собачка путалась у девушки под ногами.

– Матильда, зараза, я ведь упаду сейчас! Заберите кто-нибудь это создание, она меня обрушит.

– Давай я лучше у тебя раков заберу, – предложил кто-то, пока невидимый Ане.

– Камилла, ты скоро? – донеслось из глубины двора.

– Уже иду, – отозвалась девушка.

Аня притаилась под деревом и увидела, как со стороны заднего двора появился молодой человек и принял у хозяйки дома поднос.

Было очевидно, что у девушки собралась веселая компания, намечается пиво с раками на свежем воздухе. Нет, Юлии здесь быть не могло. На дружеских посиделках ей делать нечего.

По дороге назад Аня для очистки совести заглянула повсюду: в супермаркет, аптеку, пекарню. Зашла в кафе – а вдруг Юля решила вдали от домашних залить плохие новости чем-нибудь вроде рома? В такой погожий день кафе по всей логике должно было пустовать, однако, к Аниному удивлению, посетители там были. Только Юлии Донич среди них она не увидела. Когда она вернулась в дом, напряжение там усилилось. Оказалось, что Влад уже успел смотаться в город и проверить квартиру, убедиться, что Юлии там нет. Теперь он методично обзванивал всех ее знакомых и с каждой минутой становился все мрачнее.

Макс около двух часов прочесывал окрестности: прошелся по пляжу, по лесопосадке. Заглядывал чуть не в каждый двор. Вернулся ни с чем. Наконец, Альберт Валентинович прервал телефонные изыскания сына и велел ему подняться в комнату Юлии. Там они вместе прощупали каждый предмет.

Был уже вечер, когда Альберт Валентинович собрал всех, включая домработницу Марину, в гостиной.

– Все это странно и совсем не похоже на Юлию, – начал он, – она очень ответственный человек, вся в своего отца, и я не могу допустить даже мысли о том, что она с нами так глупо шутит. Или что она просто не подумала о том, что мы будем ждать ее, волноваться и искать. Юлина машина в гараже. Ее телефон в доме, и с него такси не вызывали. Правильно я говорю, Влад?

Тот удрученно кивнул. Было видно, что он погружен в какие-то свои мысли и на поверхности остается только его оболочка.

– Пойдем дальше, – продолжил Безбородов-старший, – у Юлии было две банковские карточки для постоянного использования. Мы нашли их в сумочке, в Юлином кошельке. Здесь, в спальне. И наличность тоже там. Мы, правда, не знаем, сколько у нее было бумажных денег, но из домашнего сейфа ничего не пропало, Влад это проверил. Все Юлины вещи на месте. Украшения лежат там, где им положено. На мой взгляд, вывод очевиден: с моей невесткой что-то случилось. Что-то непредвиденное и наверняка серьезное, иначе она нашла бы возможность нам сообщить. Если она сегодня не явится ночевать, нам придется подключать полицию.

– Мы не обзвонили больницы! – вдруг встрепенулся Влад. – Как мы могли это упустить? Надо срочно…

– По моей просьбе это сделала Марина, – прервал его отец, – результатов нет. Ленты новостей с происшествиями я просмотрел лично и продолжаю листать их каждый час. Так что вопрос о заявлении в полицию встанет с самого утра. До этого времени я прошу никого не покидать этот дом. И так как скоро к делу подключатся совершенно посторонние люди, я хотел бы прояснить некоторые вещи сейчас, пока мы здесь еще одни. Первой мы опросим и отпустим Марину. Итак?

– О чем я должна рассказать, Альберт Валентинович?

– Марина, сейчас важна любая мелочь. Может быть, вы что-то видели или слышали такое, чему сначала не придали значения? Может быть, заметили какую-то странность в чьем-то поведении? Я имею в виду поведение не только Юлии, но и любого другого человека, кто был в доме. Может быть, вы случайно услышали какой-то телефонный разговор? Пожалуйста, постарайтесь вспомнить все, что вчера было. Кто о чем говорил, кто с кем ссорился, если такой факт имел место.

Марина переводила испуганный взгляд с одного из присутствующих на другого и только усиленно моргала.

– Но я не могу ничего такого вспомнить, Альберт Валентинович, если бы было что-то из ряда вон выходящее, я, конечно, обратила бы внимание. А так… Сами знаете, сколько у меня вчера было хлопот. Готовка, сервировка, посуда…

Она поджала губы. Скрестила руки на груди. Язык тела говорил о безоговорочности принятого ею решения не вмешиваться в хозяйские дела ни под каким предлогом.