Чтение онлайн

— Я? — Джорджио потер мясистые ладони. — Я ведь буду играть.

Роман посмотрел Джорджио в глаза и сказал:

— Ну конечно. Вы будете играть, а я буду смотреть и слоняться между вами?…

Джорджио ударил ладонью по столу

— Эта игра не твоего класса, Роман! У нас здесь большие ставки. Некоторые из ребят спустят за ночь столько, сколько ты зарабатываешь за год. Давай сделаем так. Ты уговоришь милашку Оливию прийти сюда и разносить закуску, которую ты заранее приготовишь, а я поставлю за тебя сто долларов. Это даст тебе возможность поучаствовать в одной из начальных игр-разминок, но зато ты сможешь сказать, что однажды играл с важными людьми. Но нужно, чтобы Оливия оделась как можно более привлекательно, о'кей?

— Двести. Сотня мне на игру и сотня Оливии за ее хлопоты.

— И вы оба останетесь здесь до самого конца? Независимо от того, что ты не сможешь сыграть больше одной игры?

— О'кей.

— Тогда по рукам. С тобой трудно торговаться, Роман, но все равно по рукам.

В ту ночь Роман взял с собой в постель книгу «Ставка в триктраке — кровь». Ему нужно было так или иначе убить полчаса. У него было соглашение с Оливией. Он звонил ей после того, как они оба заканчивали работу, проверить, что она дома и в безопасности. Но он должен был делать это ровно в три часа. Она будет уже у себя и ждать у телефона с тем, чтобы при первом же звонке снять трубку до того, как это побеспокоит ее мать.

Оливия была совершенно другим человеком в разговорах по телефону. Ее голос всегда был таким теплым и любящим — когда они были так далеки друг от друга. Роман предполагал, что у нее когда-то был неудачный опыт общения с мужчиной. Вот почему она была такой зажатой с ним. Он чувствовал, что в глубине души она была по-настоящему страстной. Он мог жить с этой мыслью — он может быть терпеливым. Постепенно она придет к нему, и, когда она будет готова, он будет таким нежным и ласковым, что это смоет все плохие воспоминания.

Тем временем он страдал во время бессонных ночей и испытывал мучительное наслаждение от своего одиночества в постели, особенно по воскресным ночам, думая об экстазе, который они однажды разделят. У Романа была фотографическая память в том, что касается женской анатомии. Иногда это было проклятием.

Три часа. Он протянул руку, два раза нажал «ноль» на клавиатуре телефона.

— Роман? — Он даже не услышал гудка.

— Оливия. Как прошел день?

— О, обычно. А у тебя?

— Здесь кое-что образовалось. Это насчет воскресенья. Оливия, мне очень не хотелось бы отменять наше купанье…

— Это очень тесное бикини, Роман, — сказала она внезапно осевшим голосом. — Неприлично тесное. Эти тесемки, эти банты с таким трудом держатся на груди и на бедрах. Мне нужно быть осторожнее при движениях. Они все время развязываются, сами по себе.

Роман подавил стон. Ей, кажется, нравилось делать это с ним по телефону. Обычно он спал на животе, но после одной из таких поздних бесед с Оливией стало невозможно спать таким образом.

— Я с нетерпением ждал этого, Оливия, но…

— Что но? — выдохнула она.

— Есть возможность заработать пару сотен, Оливия, для нашей мечты. Мы будем вместе, но не одни.

— Не напускай таинственности. Расскажи.

Когда он ей рассказал, Оливия спросила его:

— А как хорошо ты играешь в триктрак?

— Довольно хорошо.

— Но Джорджио побьет тебя, ты сам сказал.

— Он мой хозяин, Оливия. Я не так глуп. Мне стоит нескольких долларов в неделю, чтобы он был счастлив.

— Так ты в самом деле играешь лучше его?

— В серьезной игре — да.

— А он как играет?

— Ну, он может позволить себе проиграть пару тысяч. Для него это лишь острые ощущения во время игры по-крупному.

— Пара тысяч! А сколько там денег можно проиграть или выиграть?

— Кто знает. Джорджио говорит, что этот «Араб» зарабатывает около миллиона в год,

— Так он никогда не проигрывает?

— Конечно, проигрывает. В триктраке иначе не бывает. Сочетание удачи и мастерства. В конечном счете мастерство всегда побеждает, но когда речь идет об одной игре…

— Но ты можешь сорвать куш? Даже несколько тысяч?

— Никаких шансов. Это как в покер — даже у глубокого кармана есть дно.

— Объясни мне. Я никогда не играла на деньги.

— Ну, ты знаешь дубль-кубик?

— Да.

— Итак, если ты начинаешь со ставок, скажем, в один доллар, а затем, когда ты посчитал, что тебе может повезти, ты бросаешь вызов этим кубиком. Если другой игрок принимает вызов, то ставки достигают тогда двух долларов.

— А если он не принимает?

— То тогда игра заканчивается, и он платит тебе доллар.

— Ну и что?

— То, что в теории дубль-кость может двигаться взад и вперед, удваивая ставки каждый раз. Если у тебя нет денег, чтобы принять вызов, ты проиграл.

— Но до какой суммы это может дойти, если ставка в игре один доллар?

— Кубик имеет шестьдесят четыре цифры. Поэтому сумма может дойти до ста девяноста двух долларов, если ставка один доллар, но таких ставок не будет. Джорджио сказал, что они думают начать по десять долларов, просто чтобы размяться и дать нам, несмышленышам, возможность слегка поучаствовать. Если у тебя всего сотня в кармане, они могут вывести тебя из игры, удваивая ставки, даже если ты выигрываешь. По теории игрок, которому бросают вызов, контролирует кубик и ему необязательно отвечать вызовом на вызов, но если он должен делать это и не делает, то стервятники почувствуют падаль. Если они узнают, что у тебя всего сотня, они скоро прикончат тебя.

— Но откуда они узнают?

— Профессионалы! У них нюх на кровь. Как сказал Джорджио, сотня позволит мне, может быть, сыграть одну игру, если ставки низкие. Если мне сильно повезет, возможно, две.

— Как насчет двух сотен? Предположим, я вложу то, что Джорджио мне заплатит? Мы ведь ничего не потеряем, не так ли? Просто вместе проведем наше воскресенье.

— Оливия, я буду играть на сотню Джорджио — просто для опыта. Я никогда не сяду за серьезную игру, не имея больше двух тысяч. Даже тогда…