Разбитые мечты
Шрифт:
— Я бы очень-очень хотел, чтобы ты стала моим другом. — С огромной радостью в голосе, громко прошептал он.
Не переставая улыбаться, Виктория протянула ему свою руку, и дождавшись когда его маленькая ладонь вложиться в ее, не спеша побрела дальше по узкой тропинке.
— Ну, что Дэвид, может сначала по мороженному, а затем я отведу тебя обратно?
Немедля скиснув, мальчик протяжно вздохнул.
— Опять в приют…
Не удержавшись, девушка вдруг резко остановилась и присев на корточки внимательно посмотрела в грустное лицо малыша.
— Но я останусь с тобой там ещё на несколько часов. — С мягкой улыбкой предложила она. — Пойми, Дэвид, это неправильно, гулять здесь, когда тебя уже могут искать. Ты хочешь, чтобы нас задержала полиция?
Отрицательно покачав головой, мальчик горько хмыкнул себе под нос.
Пытаясь, хоть как-то поднять ему настроение, она поспешно проговорила:
— Ну, а завтра днём, я обещаю сводить тебя в зоопарк, идет?
— В зоопарк? — Тут же оживился он. — Честно-честно?
Не сдержав улыбки, она согласно кивнула головой.
— Честно-честно.
С этих слов настроение ее спутника тут же пошло ввысь, и весело болтая, они не спеша зашагали вдоль извилистой узкой дорожки, уходя все дальше вглубь осеннего городского парка.
Сидя на краю небольшой кроватки, Виктория с нежной улыбкой на устах, смотрела на собравшихся возле нее детей. Все они были разные: от разного цвета кожи до огромной разницы в возрасте. Но всех их сближала одна большая беда — у каждого из них не было родителей. Возможно, именно поэтому здесь чувствовалась некая атмосфера семейного единства. И вот сейчас, находясь в этой просторной комнате, в которой жили пятнадцать мальчиков, она с самым настоящим восхищением взирала на этих отважных ребят, которые сумев преодолеть массу горя и невзгод, все же выстояли и теперь с теплой улыбкой приветствовали ее, словно старую знакомую. Столько безграничного доверия, надежды и неразделенной любви она ещё ни у кого не встречала. Вскоре к ним присоединилась и группа девочек, живших в такой же большой соседней комнате. Всем была очень интересна их новая гостья, поэтому, ни капли не смущаясь, дети открыто первыми шли на контакт.
— А у тебя действительно глаза такие голубые-голубые, словно наше бескрайнее небо? — Смущенно улыбаясь, спросил ее маленький мальчик, назвавшийся ранее Томом.
— Я не знаю. — Пожав плечами, ответила ему Виктория. — Сама-то я себя не вижу со стороны.
— А волосы такие белые-белые… — Обратилась к ней милая курносая девочка, нежно проводя своей маленькой ладошкой по шелковистым волосом улыбающейся гостьи. — У меня тоже светлые волосы, но не такие белые как у тебя. Ты их подкрашиваешь?
— Нет, они у меня такие и есть.
— А брови, они у тебя такие…
— Роза! — Вдруг резко окликнула подругу девочка постарше. — Не задавай глупых вопросов. Ты можешь надоесть Виктории.
Белокурая малышка сразу же сникла и смущенно посмотрела себе под ноги.
Мягко улыбнувшись, Виктория вновь окинула толпу внимательно изучающих ее детей своим нежным взглядом.
— Да нет, все в порядке. Вы можете спрашивать меня о чем угодно.
— А ты пришла, чтобы кого-то из нас выбрать и усыновить? — Послышался новый вопрос от стоящего неподалеку мальчика. В его голосе чувствовалось столько надежды, что, не сдержавшись, девушка опустила взгляд, нервно потеребив складки своего осеннего пальто.
— Я… я… — Запнувшись на полуслове, она, наконец, вновь подняла голову и нервно сглотнула подступивший к горлу ком.
Сейчас, сидя в окружении почти тридцати пар надеющихся глаз, она впервые поняла, что же значит ждать и верить. Не имея права солгать этим невинным детям, блондинка тихо вздохнула и слегка повела плечами.
— Всё может быть.
Услышав такой обнадеживающий ответ сироты вмиг оживились и тут же из толпы послышались множество просящих голосов:
— Выбери меня!
— Нет, меня!
— Меня!
— Меня!
Молящие детские голоса слышались отовсюду, Виктория даже не могла ответить что-либо им. Она просто молча взирала на эти жалобные детские личики, не в силах поверить, что от этих очаровательных детишек когда-то отказались их родители.
Но вот спрыгнув с кровати, Дэвид встал перед ней и, уперев руки в бока, громко произнес:
— Хватит. Виктория пришла ко мне. Не чего теперь клянчить у нее усыновления!
— Значит… — Утирая крохотными кулачками слезинки, тихо начала белокурая малышка. — … Значит, она заберет с собой только тебя? А как же я? Я тоже хочу себе маму!
В комнате раздался тихий детский плач, после чего многие ребята постарше, закатив глаза, отошли от кровати Дэвида, заняв более дальние места.
— Ну вот… Она опять завелась! — Недовольно буркнул темноволосый мальчик, и вновь сел на прежнее место рядом со своей гостьей.
Рассчитывать было не на кого и, глубоко вздохнув, Виктория протянула руки к плачущей малышке.
— Ну-ну, — усадив ее себе на колени, ласково прошептала она, — Роза, не нужно так расстраиваться. Поверь, и у тебя скоро будет своя мама.
Оторвав лицо от ее теплого свитера, выглянувшего из-под распахнутого пальто, девочка заплаканными глазами внимательно посмотрела на нее.
— Правда? — С такой надеждой в голосе спросила она, что у Виктории невольно сжалось сердце от одной лишь мысли о лжи.
— Правда. — Онемевшими губами, наконец, произнесла она и тут же почувствовала, как к ее телу вновь прижалось это курносое создание.
— Здорово. — Послышался приглушенный плотным свитером ответ.
Не очень довольный таким исходом событий, Дэвид вновь постарался переключить все внимание на себя.
— А у нас через несколько дней будет проходить спектакль "Спящая красавица". Придешь?
Поняв, что попала в ловушку и выбираться из нее уже слишком поздно, блондинка утвердительно кивнула в ответ.
— Ну разве я могу отказаться?
— Ура! — Спрыгнув с колен, звонко прокричала Роза. — Виктория придет к нам на спектакль. И будет нашей мамой!
— Эх, — махнув на нее рукой, важно произнес Дэвид, — маленькие трехлетние девчонки вроде тебя, вечно испортят все к нему прикоснутся. Ты же выучить и трех слов толком не можешь.