Чтение онлайн

Возможно, Тейн мучился чувством вины за то, что не оказался в нужный момент рядом с другом. От недавней стычки с солдатами ему явно полегчало, Фулкром это видел. И то хорошо, ведь здесь, среди беженцев, у него не было ни повода, ни возможности острить, быть в центре внимания и вообще играть роль сердцееда, светского льва, завсегдатая модных вечеринок. Жизнь изменилась разительно и бесповоротно.

– Ребята, идите к костру, – позвал Фулкром. – Погрейтесь, поешьте мяса: кочевники принесли.

– Ладно. – Солдаты устало повернули назад, к костру. Собравшиеся вокруг зеваки еще некоторое время глазели на них, с любопытством ожидая, что будет дальше, но скоро разошлись и они.

Фулкром подошел к Тейну и Лан.

– Тейн, – начал он, – я знаю, я тебе теперь не командир, но по Бор знает какой причине люди решили, что многое здесь зависит от меня. Здесь немало таких, кто слабее тебя не только физически, но и духовно. Этим людям нужны поддержка, утешение, надежда, им надо помочь поверить в то, что жизнь еще не кончена, что за пределами этого путешествия их ждет что-то хорошее. Поэтому каждый раз, когда ты вот так срываешься, всем вокруг вера в добро дается тяжелее. И это сильно усложняет нашу задачу. Ты понимаешь?

Тейн поднял голову и посмотрел на него со всем достоинством, доступным ему в данной ситуации. Фулкром видел, что с его языка уже готова была сорваться колкость или просто презрительное замечание, однако он удержался и промолчал, и, с точки зрения Фулкрома, это было лучшее, что он мог сделать.

Положив руку на плечо Тейну, он заглянул ему прямо в глаза. Кошачьи зрачки расширились, шерсть на лице трепетала от ветра. Тейн изрядно оброс с тех пор, как под влиянием культистских технологий преобразился в человека-кота, однако собственного достоинства и самоуважения в нем нисколько не убавилось. Даже теперь, после некрасивой стычки с солдатами.

– В чем дело? – мягко спросил его Фулкром.

– Тебе не кажется, что все, что мы делаем сейчас, совершенно напрасно? – ответил тот своим привычным тоном завсегдатая светских вечеринок. – Всего пару дней назад мы еще могли строить планы и находить в них хоть небольшое, но все же утешение. Теперь пропала и такая возможность. И что нам остается делать, а?

– Продолжать путь, – отвечал Фулкром. – Мы устраиваем привалы, во время которых к нам подходят еще люди, мы принимаем их в свои ряды, охраняем от возможных нападений и все вместе движемся дальше. Так и надо продолжать. Нельзя оглядываться, нельзя думать о худшем, хотя готовиться к нему следует.

Где-то вдалеке поднялся и завыл ветер. Небо стало цвета индиго, пламя костров румянило темноту под деревьями, в воздухе пахло жареным мясом. Люди у ближних костров ели, а подле них лежали поверх одеял короткие мечи и кинжалы – на случай внезапного нападения.

Было очень холодно – даже толстая румелья кожа не спасала Фулкрома, и он дрожал. Подошла Лан, обняла его за пояс, положив голову ему на грудь, и Фулкром в который уже раз задал себе вопрос, как бы он справлялся со всем этим, если бы не она.

Его разбудили крики.

Он сбросил одеяло и резко сел. Лан была уже на ногах, она откинула простыню от входа, в палатку ворвался шум: одну сторону лесной поляны, где они остановились на ночлег, занимали земляные экипажи, другую – заполняли сбегавшиеся отовсюду люди.

Фулкром, пошатываясь, поднялся, отряхнул одежду. Скатал одеяла, запихнул их в небольшую сумку, которую забросил себе за спину, наклонился за стрелами, арбалетом и ножом.

– Что там происходит?! – прокричал он, хотя никого из солдат поблизости не было.

Вместе с Лан они растерянно всматривались в нависшую над лагерем темноту – костры уже успели прогореть и превратиться в тлеющие кучки пепла. Над лесом стояла одинокая луна, проливая на землю слабое сияние. Не меньше сотни человек разом пытались спрятаться за плотно стоявшими экипажами. И лишь совсем немногие солдаты ехали в другую сторону, обнажив оружие.

– Ты видишь Тейна? – спросила Лан.

– Нет. Это что, нападение? Я ничего не вижу.

Лан вытянула шею и посмотрела вверх:

– По крайней мере, не с воздуха. Сейчас посмотрю, в чем дело. – С этими словами она подскочила к ближайшему экипажу, ногой оттолкнулась от его гигантского колеса, легко взмыла ввысь и скрылась из виду.

«Эх, будь у меня такие способности», – подумал Фулкром, давя ногами комья замерзшей грязи. С сильно бьющимся сердцем он устремился к группе людей – мать, отец и несколько ребятишек торопливо тянули через поляну тележку с пожитками.

– В чем дело? – спросил их Фулкром.

Отец, худощавый бородач в растянутом свитере, встал и жестом велел своей семье двигаться дальше.

– Я вас догоню. – Затем, повернувшись к Фулкрому, продолжал: – Говорят, какие-то твари вылезли из дальнего конца леса и нападают на нас, сэр.

– Твари? – переспросил Фулкром. – Какие именно твари?

Мужчина, устало глядя на него, пожал плечами:

– Сам толком ничего не знаю. Как мне сказали, так я и передаю. Придется убираться отсюда еще до рассвета, вот и все.

– Ну хоть как они выглядят, тебе говорили? – настаивал Фулкром, подавляя в себе желание схватить мужичка за шиворот и встряхнуть как следует, чтобы тот проснулся. – Надо же мне иметь хоть какое-то представление.

– Говорят… говорят, сэр, что на нас напали призраки, вот все, что я слышал, клянусь. – Мужчина повертел головой из стороны в сторону, высматривая своих.

– Хорошо, спасибо, – вздохнул Фулкром и жестом отпустил его.

Бегущих все прибывало, и румель стал останавливать других и расспрашивать о том, что они видели. И опять ему говорили о духах, призраках, светящихся тварях. Но это были лишь слухи, сведения из вторых, а то и третьих рук, что совсем не устраивало Фулкрома.

Он бегом бросился к началу каравана. Там было тихо, несколько десятков солдат ждали, приготовившись к нападению, но сами в бой вступать не спешили – напротив, нерешительно топтались возле костра. За ними, стоя у копыт передней лошади, вглядывался во тьму Брат Меркури.