Чтение онлайн

Базу явно некомфортно находиться в этом доме. Я хочу, чтобы он ушел. Мне жаль его больше, чем себя, а я только что нашла свою мать мертвой на диване.

— Я совсем не знаю твоего отца, но знаю, что он оплачивал аренду этого трейлера с самого твоего рождения. И это говорит о том, что с ним тебе будет лучше, чем в этом городе. Если у тебя есть возможность вырваться отсюда, нужно воспользоваться ей. Ты заслуживаешь большего, чем такая жизнь.

Кажется, никто и никогда еще не говорил мне более приятных слов. И кто бы мог подумать, что произнесет их отец Дакоты.

Баз смотрит на меня с мгновение, будто хочет сказать что-то еще. Или ждет моего ответа. Так или иначе, в комнате царит молчание, пока он, кивнув, не собирается уходить.

Наконец-то.

Когда он захлопывает дверь, я поворачиваюсь и смотрю на диван. Смотрю долго, будто в оцепенении. Невероятно, что вся жизнь может резко измениться за считанные часы между утренним подъемом и отходом ко сну.

Как бы тошно мне ни было признавать, но Баз прав. Мне нельзя здесь оставаться. Я и не собиралась, но думала, что у меня есть лето на подготовку к отъезду.

Я пахала как проклятая, чтобы выбраться из этого города, и с наступлением августа буду в автобусе на пути в Пенсильванию.

Я получила спортивную стипендию по волейболу в Пенсильванском университете. В августе я оставлю эту жизнь и не благодаря чему-то, что сделала для меня мать, и не потому, что отец вызволил меня отсюда. Все благодаря себе.

Я хочу эту победу.

Я хочу быть причиной тому, что стану такой, как задумала.

И я не позволю вменить Джанин в заслугу ни одного хорошего события, что может произойти в будущем. Я не говорила ей, что получила стипендию. Никому не говорила. Я взяла с тренера клятву хранить мою тайну и не дам даже выписать грамоту или сделать фото для выпускного альбома.

Отцу я о стипендии тоже не рассказывала. Сомневаюсь, знает ли он вообще, что я играю в волейбол. Тренер позаботился о том, чтобы у меня было все, что нужно, вплоть до оснащения, снаряжения и формы. Я настолько хорошо играла, что в команде не допустили бы, чтобы мое финансовое положение помешало мне стать ее частью.

Мне не пришлось просить родителей ни о чем, что касалось волейбола.

Странно даже называть их родителями. Они дали мне жизнь, но больше я ничего от них не получила.

Я итог секса на одну ночь. Мой отец жил в Вашингтоне и познакомился с Джанин во время командировки в Кентукки. Он не знал, что Джанин забеременела от него, пока мне не исполнилось три месяца. А о том, что стал отцом, он узнал, когда она подала на алименты.

Раз в год он приезжал повидаться со мной, пока мне не исполнилось четыре, а после стал оплачивать мои перелеты к нему в Вашингтон.

Он ничего не знает о моей жизни в Кентукки. Ничего не знает о зависимостях моей матери. Ничего не знает обо мне, кроме того, что я сама ему сообщаю, а это немного.

Я крайне скрытна обо всех аспектах моей жизни. Тайны — единственная доступная мне валюта.

Я не рассказала отцу о стипендии по той же причине, по которой не рассказала о ней матери. Не хочу, чтобы он начал гордиться дочерью, которая чего-то достигла. Он не заслуживает права гордиться ребенком, в которого сам не ничего вложил. Думает, что встреч раз в месяц и нерегулярных звонков мне на работу достаточно, чтобы замять то обстоятельство, что он едва меня знает.

Папочка на две недели в году.

Ему удобно оправдывать свое отсутствие в моей жизни тем, что мы живем в разных концах страны. С тех пор, как мне исполнилось четырнадцать, я проводила у него по две недели каждое лето, но в последние три года мы вообще не виделись.

Когда мне исполнилось шестнадцать, и я вступила в школьную спортивную команду, волейбол стал занимать еще большее место в моей повседневной жизни, и я перестала летать к нему. Уже три года я придумываю причины, почему не могу прилететь и повидаться с ним.

Он делает вид, что страшно расстроен.

Я делаю вид, что сожалею и очень занята.

Извини, Брайан, но ежемесячная выплата алиментов хоть и делает тебя ответственным, но не делает отцом.

Внезапно раздавшийся стук в дверь пугает меня так сильно, что я вскрикиваю. Резко обернувшись, я вижу в окне гостиной домовладельца. В другой ситуации я бы не стала открывать Гэри Шелби, но я не в том положении, чтобы игнорировать его. Он знает, что я не сплю. Мне пришлось воспользоваться его телефоном, чтобы вызвать полицию. К тому же мне нужно как-то разобраться, что делать с диваном. Я не хочу, чтобы он оставался в доме.

Я открываю дверь, и Гэри протягивает мне конверт, протискиваясь в дом, чтобы спрятаться от дождя.

— Что это? — спрашиваю я.

— Уведомление о выселении.

Я бы удивилась, будь это не Гэри Шелби.

— Она же только что умерла. Вы не могли подождать неделю?

— Она просрочила арендную плату на три месяца, и я не сдаю подросткам. Либо мы заключаем новый договор аренды с кем-то старше двадцати одного, либо тебе придется съехать.

— Мой отец оплачивает аренду. Как оплата может быть просрочена на три месяца?

— Твоя мать сказала, что он перестал высылать ей чеки несколько месяцев назад. Мистер Реналдо подыскивает жилье побольше, так что я думаю, что дам ему переехать в…

— Вы козел, Гэри Шелби.

Гэри пожимает плечами.

— Это бизнес. Я уже высылал ей два уведомления. И уверен, тебе есть, куда идти. Ты не можешь оставаться здесь одна, тебе всего шестнадцать.

— Мне исполнилось девятнадцать на прошлой неделе.

— Так или иначе, должно быть двадцать один. Условия договора аренды. И нужно оплачивать аренду.