Чтение онлайн

Пытается обнять меня, но я отстраняюсь.

Разворачиваюсь кругом и иду к лестнице, но отец кричит вслед.

— Подожди. Нам нужно поговорить об этом.

Ярость вырвалась на поверхность, и мне кажется, будто я тону в ней. Нужно выпустить ее, пока есть возможность. Я снова поворачиваюсь к отцу.

— О чем оговорить? О том, что еще я от тебя скрывала? Хочешь знать, как я врала тебе, когда мы встретились в аэропорту? Авиакомпания не теряла мой багаж. У меня вообще его не было, потому каждый пенни, что ты отправлял Джанин, она оставляла себе. В пятнадцать мне пришлось начать трахаться с парнем за деньги, чтобы купить себе еду. Так что пошел ты, Брайан. Ты мне не отец. Никогда им не был и не станешь.

Я не утруждаюсь дождаться ответной реакции. Бегу наверх и громко хлопаю дверью.

Отец открывает ее полминуты спустя.

— Уйди, пожалуйста, — прошу я напрочь лишенным эмоций голосом.

— Нам нужно поговорить об этом.

— Я хочу побыть одна.

— Бейя, — молит он, проходя в комнату.

Я шагаю к двери, не позволяя выражению его лица повлиять на меня.

— Ты девятнадцать лет был безучастным отцом. Если сегодня наконец-то решил проявить участие, то я не в настроении. Оставь меня в покое, пожалуйста.

В этот миг в глазах отца мелькает ворох разных эмоций. Печаль. Сожаление. Сочувствие. Но я не позволяю его чувствам повлиять на мои. Невозмутимо смотрю на него, пока он наконец не кивает и не выходит из моей комнаты.

Я закрываю дверь.

Падаю на кровать и прижимаю блокнот Самсона к груди.

Может быть, для них в нем список жителей полуострова, которым Самсон навредил, но для меня это еще большее доказательство тому, что у него были добрые намерения. Он старался поступить правильно, не имея средств к существованию.

Я снова листаю блокнот, читаю каждую страницу, кончиком пальца прикасаюсь к буквам и обвожу его небрежный почерк. Читаю список адресов, по которым он когда-либо жил. Половина блокнота исписана им от руки. Местами почерк прерывистый и слова сложно разобрать, будто он писал в спешке, а потом закрыл блокнот, пока его не застукали.

Я листаю до самого конца и останавливаюсь на странице, которая отличается от остальных. Отличается потому, что вверху написало мое имя.

Прижимаю блокнот к груди и закрываю глаза. Записка короткая, но в ней мое имя.

Несколько раз медленно вдыхаю и выдыхаю, пока сердце не начинает биться нормально. Затем поднимаю блокнот и читаю его слова.

Бейя,

Однажды отец сказал мне, что любовь во многом похожа на воду.

Она может быть спокойной. Бушующей. Пугающей. Дарящей покой.

Вода может быть разной, но даже во всех своих состояния она остается водой.

Ты — моя вода.

И я, мне кажется, могу быть твоей.

Если ты читаешь это, значит, я испарился.

Но это не значит, что ты тоже должна испариться.

Наводни собой весь мир, Бейя.

Это последняя его запись в блокноте. Будто он боялся, что его арестуют, и он не успеет со мной попрощаться.

Я несколько раз перечитываю записку, и на страницу капают слезы. Это настоящий Самсон. Не важно, во что верят все остальные. Я буду держаться за него, пока его не выпустят на свободу.

По этой же причине я отказываюсь уезжать. Ему нужна моя помощь. Кроме меня, у него никого нет. Я ни за что не могу его сейчас бросить. Мысль о том, чтобы уехать из города, не зная о его судьбе, эгоистична. Он думает, что делает мне одолжение, но понятия не имеет, каково мне от его решения. Если бы знал об этом, то умолял бы меня остаться.

Раздается тихий стук в дверь.

— Бейя, можно мне войти? — Сара заглядывает в комнату, но у меня нет настроения спорить.

У меня даже нет сил ответить вслух. Я лишь прижимаю к груди блокнот с написанными его рукой словами и отворачиваюсь лицом к стенке.

Сара забирается ко мне на кровать и обнимает меня сзади.

Она ничего не говорит. Просто молча играет роль старшей сестры и остается со мной, пока я не засыпаю.

Глава 29

Рассвет теперь единственный источник умиротворения в моей жизни.

Я сижу и жду его с пяти утра. Заснуть не смогла. Как я могу спать, пережив такую неделю?

Каждый раз, когда я закрываю глаза, вижу, как Самсон уходит от меня, не оглядываясь. Я хочу запомнить, как он смотрел на меня с надеждой, страстью и пылом. Но вижу только последний миг, когда он оставил меня плачущую одну.

Боюсь, что таким я его и запомню, а я не хочу, чтобы мы так прощались. Я уверена, что смогу его переубедить. Уверена, что смогу ему помочь.

Сегодня у меня собеседование в одной из пышечных на полуострове. Буду откладывать каждый пенни, чтобы помочь ему. Знаю, что он этого не хочет, но это меньшее, что я могу сделать для него за все, что он принес в мою жизнь этим летом.

Конечно, это станет поводом для разногласий с отцом, пока я живу в его доме. Он думает, что я веду себя глупо, отказываясь ехать в Пенсильванию. А я думаю, что он ведет себя глупо, ожидая, что я откажусь от человека, у которого нет никого, кроме меня. Мало кто познал одиночество, как мы с Самсоном.

А еще я не понимаю, как отец представляет, что я второй раз за лето начну жизнь с чистого листа в другом штате. У меня нет сил начинать новую жизнь. Я как выжатый лимон.

У меня нет сил ехать через всю страну, и тем более нет сил играть в волейбол, чтобы сохранить стипендию.

Я даже не уверена, что у меня хватит сил каждый день вставать и готовить пончики, когда устроюсь на работу. Но оттого, что каждый цент пойдет на помощь Самсону, оно будет того стоить.

Как только солнце начинает показываться над горизонтом, мое внимание отвлекает дверь в комнате. Отец заглядывает внутрь, и я будто всем телом вздыхаю в ответ на его присутствие.