Чтение онлайн

Шут быстро оглянулся через плечо, чтобы посмотреть, оторвался он от меня или нет. Не оторвался. Я решил сделать свой ход.

Я выполнил маневр с двукратным отклонением под названием Пьяная Свинья. Я ему научился, когда писал статью о мотокроссе на гелиомашинах в Малайзии в 1982 году. То был год гелиодвигателей. Штопором промчавшись сквозь стайку озадаченных водителей, я сравнялся с Шутом.

Нас отделяло менее фута.

Протянув руку, я нажал на его клаксон. Услышав «Дик-си», Шут обернулся в полном шоке. Помахав ему, я рванул вперед, уклонился вправо и дал полный газ.

Мой маневр вызвал визг шин и уродливую симфонию гудков. Я мельком глянул в зеркало заднего вида. Шут еле удерживал Терминатор Грез в вертикальном положении — байк неуверенно заскакал по тротуару. Шут сбросил скорость почти до полной остановки и сумел все-таки удержать байк. Хорошо, что я заставил Шута надеть шлем.

Я знал, Шут слишком потрясен и не будет рисковать, чтобы нагнать меня. Дело в шляпе, если я не допущу глупостей. Я заметил парочку босодзуку на мотоциклах на следующем перекрестке, и проехался для них на заднем колесе. Это можно квалифицировать как глупость, но ни одни бесшабашные гонки не обходятся без рисовки.

Перейдя на автопилот, я вспомнил единственный фильм Сато Мигусё в стиле «экшн» под названием «Победа или провал» (фильм, кстати, провалился). Фильм был о старом питчере, бейсболисте низшей лиги, у которого проблемы с якудза, потому что он отказывается нарочно проиграть последнюю игру в своей карьере. В финальной погоне он на мотоцикле уходит от якудза. Те преследуют его на автомобиле, размахивая из окна бейсбольными битами. Видимо, трюк с битами замышлялся как символический, а может, иронический. Так или иначе, теперь я понимал: Сато никогда не участвовал в мотоциклетных гонках, потому что на самом деле все не так, как в его кино. На самом деде все гораздо круче.

Линия финиша была как раз за следующим перекрестком. Я осторожно обогнул последний угол, стараясь держать мотоцикл вертикально и особо не спешить.

И правильно сделал. Потому что как раз в этот момент из-за угла вывернул автомобиль. Его шины протестующе взвизгнули, и я резко отклонился в сторону, чтобы с ним не столкнуться. Будь моя скорость всего на пару миль выше, а внимание — на долю меньше, я бы взмыл в воздух, минус мотоцикл, в ожидании болезненного воссоединения с terra firma. [79] Я твердо усвоил во время ежегодных гонок рикш в Гонконге, что гонки не закончены, пока не закончены, и был рад, что урок дает свои плоды.

Я выматерился вслед автомобилю, который умчался в другом направлении. Тут я заметил, что это «линкольн-континенталь», и меня слегка затошнило. Я посмотрел в зеркало заднего вида, и меня затошнило еще больше.

Я знал, что Ямагама поедут на восток. Здесь не их территория — вряд ли они остановятся в окрестностях сыграть в патинко. Форы при старте у них немного, но, не осени меня счастливая догадка, Ямагама исчезли бы навсегда.

Не надо было отпускать ее в парке, но сейчас уже поздно. Отчасти я гордился тем, что принял вызов Шута. Что бы ни случилось с Флердоранж, я знал, что перестал бы себя уважать, если б дал слабину на глазах у своей аудитории.

Может, этот выбор доказывает, что моя проблема с гейшами не так уж запущена. Когда пришло время выбирать, профессионализм одержал верх. Но моя животная паника говорила мне, что я себя обманываю. Не дождетесь, что у меня в памяти останется только ее затылок в «линкольн-континентале».

Третья и четвертая скоростные кольцевые автомагистрали шли на восток. Хотя оба маршрута разделяло всего три километра, я никогда не выйду на якудза, если выберу не ту дорогу. Я могу на них не выйти, даже если выберу ту. Якудза-параноики с похищенной женщиной в автомобиле простым маршрутом не поедут. Синдром преследования не покидает якудза и в лучшие времена, а с такой добычей они не собирались приводить меня или еще кого-нибудь к своей малине. Скорее всего, следующие три-четыре часа они станут путать след по местным дорогам.

Маловероятно, что они повезут ее прямо в штаб-квартиру Ямагама-гуми. Зачем рисковать? Вдруг заявится полиция или наедет соперничающая банда. Ее отвезут в неприметный дом, или запрут в низкопробном лав-отеле, где ее никто никогда не найдет.

Я не мог сообразить, как ее схватили. Гангстеры не тусуются в городских парках воскресным днем. Может, это я их прямо к ней и привел. Но как? Они должны были висеть у меня на хвосте уже давно, еще до того, как я оказался в полиции.

Проще говоря, кто-то им настучал.

Может, эта странная организация с Шефом и Человеком в Шляпе всю дорогу работает с якудза. И те и другие гонялись за девушкой — может, они как-то договорились. Обменялись членствами в гольф-клубах.

Несмотря на туманные речи Человека в Шляпе относительно избранности, я так и не понял, почему выбрали меня. И я так и не понял, зачем Флердоранж вообще сдалась якудза — настолько, что мне устроили встречу с оябуном [80] Квайданом. Может, я — просто козел отпущения, простофиля, отвлекающий полицию, пока другие обтяпывают свои зловещие, тайные дела. Что я могу — гайдзин, связей нет, скрыться некуда? Может, арест был лишь частью их плана. А вся эта чертова ситуация — сплошной мистификацией, вплоть до гонок на мотоциклах. Взвинтить меня, пустить в погоню. Схватить девчонку, меня бортануть.

Я затряс головой, но вытрясти оттуда Флердоранж не смог. Ее губы волосы лицо а как она стояла и поцелуй той ночью в гостинице. Злость и разочарование: она была так близко и вдруг снова исчезла. Все это сводило меня с ума и заставляло верить в масштабные заговоры и надуманные хитросплетения там, где их не было. Может, легче представить, что у меня нет шансов, что меня обвели вокруг пальца. Дважды. Ведь я же мог ее поймать. Вместо этого я стал доказывать каким-то пацанам, что умею кататься на мотоцикле.