Чтение онлайн

– Лев Николаевич Толстой начал работу над романом «Война и мир» в тысяча восемьсот шестьдесят третьем году, – начала студентка. – К этому моменту писатель уже имел репутацию маститого автора…

За окнами аудитории полной грудью дышал июнь. В университетском дворе щебетали птицы. Мир был наполнен удивительной музыкой. Жизнь в городе била ключом. Университет, переживавший экзаменационную пору, суетился, говорил, спешил, старался покончить с делами до наступления каникул.

Ольга Юшина гладко и последовательно излагала ответ на вопрос билета. Обрисовав образы Толстого, она дошла до изложения классиком наполеоновской кампании.

– С наступлением холодов наполеоновская армия покинула сгоревшую Москву и отправилась обратно во Францию, – продолжила Ольга. – Преследования российских войск и холода ускорили ее гибель. Бросив армию, Наполеон умчался в Париж. Вернувшись в столицу, Бонапарт развернул кипучую деятельность по созданию новой армии. В это время во главе с Россией возникает новая коалиция против Франции, в состав которой вошли Англия, Пруссия, Австрия, Швеция, Испания и Португалия. Наполеон Бонапарт опять создал армию в пятьсот тысяч человек, но она состояла из подростков. Весной тысяча восемьсот тринадцатого года еще существовала возможность заключения мира…

– Постойте, – прервала студентку Глазкова. – Что вы мне рассказываете?

– «Войну и мир», – не моргнув глазом, ответила девушка.

Преподаватель поправила очки.

– В какой главе вы вычитали про антинаполеоновскую коалицию и новую армию Наполеона?

– Я не помню точно ее номера…

– Зато я хорошо помню, что ничего этого в романе нет.

Ольга опустила глаза в конспект, судорожно пытаясь понять, что происходит.

– Скажите лучше, у кого вы брали ваши шпаргалки? – произнесла Глазкова.

– У меня нет шпаргалок, честное слово!

– Вы же знаете, я не против шпаргалок, я против того, чтобы они были безграмотными.

Ольга не знала, что ответить.

– Скажите, милочка, вы читали роман? – спросила педагог;

– Читала.

– Тогда ответьте мне на простой вопрос: в скольких мужчин влюблялась Наташа Ростова?

Ольга попыталась восстановить в памяти содержание виденного в детстве фильма «Война и мир», но никого, кроме Вячеслава Тихонова в роли князя Болконского, вспомнить не смогла. Все-таки она решила попытать счастье, сказав наугад.

– В восьмерых, – произнесла студентка.

Глазкова вздохнула и вывела «неуд» в лежавшей перед ней зачетке.

– Идите, Юшина.

– Но, Антонина Петровна…

– Идите, у вас будет целое лето, чтобы прочитать Толстого. Придете осенью, тогда поговорим и о Наполеоне, и о сердечных привязанностях Наташи Ростовой.

С глазами, полными слез, Ольга вышла из аудитории. В коридоре ее ждал Волков. Улыбаясь, оператив-" ник подошел к девушке, думая, что ее глаза наполнены слезами радости.

– Тебя можно поздравить?

Студентка зло посмотрела на старшего лейтенанта:

– Что ты мне надиктовал?

– То, что ты просила.

– Я спрашиваю, что ты мне надиктовал?

Волков понял: случилось нечто непредвиденное.

– Успокойся, Оленька, я диктовал тебе конспекты, которые ты сама мне дала.

– Покажи.

Молодые люди подошли к подоконнику. Порывшись в сумке, оперативник достал тетрадки. Перелистав их, он отыскал ту, из которой почерпнул сведения о Наполеоне.

– Вот.

– Что это?

– Как что? Война, Наполеон.

– Это же конспекты по истории!

Волков начал понимать, что произошло. Из-за инцидента в туалете оперативник перепутал конспекты и, продиктовав первую часть ответа на вопрос из конспекта по литературе, вторую взял из конспекта по истории.

– Елки-палки, – произнес милиционер.

– Давай мои записи, – строго сказала Ольга.

Волков протянул девушке тетрадки.

– Держи свои микрофоны. – Студентка отдала старшему лейтенанту выданную ей аппаратуру.

– Оленька, не сердись.

Не прощаясь, девушка повернулась и зашагала в сторону лестницы. Пока Волков рассовывал по карманам петличку с микрофоном и наушник, студентка скрылась из виду.

– Чертов наркоман! – ругнулся оперативник, вспомнив взлохмаченного парня из туалета.

Старший лейтенант спустился по лестнице в вестибюль и вышел на улицу. Июньское солнце ударило в :глаза. Он закурил.

От здания университета, расположенного на Университетской набережной, до Восемнадцатой линии, где находилось Двенадцатое отделение, было не более пятнадцати минут ходьбы. Волков взглянул на часы. Двенадцать пятьдесят. Оперативник заранее отпросился с работы до обеда, срок его отгула подходил к концу.

«Пора в „контору“», – решил милиционер.

Он перешел проезжую часть и, пройдя мимо стоявших на автобусной остановке студентов, направился вдоль Невы в сторону Румянцевского сада.

Пятнадцать минут спустя Волков переступил порог Двенадцатого отделения милиции. Еще через несколько минут старший лейтенант вошел в кабинет, в котором работал Ларин. Капитан сидел за столом, разбирая бумаги.

– Здорово, Андрей, – сказал Волков.

– Привет, Слава.

– Как дела?

– Идут потихоньку. Чаю хочешь?

– Не откажусь.

– Тогда ставь чайник.

Волков подошел к тумбочке, на которой стоял электрический чайник, и наполнил его из графина.

– Что делаешь? – спросил старший лейтенант.

– Разбираюсь с текучкой. – Ларин внимательно посмотрел на товарища. – Вид у тебя какой-то взъерошенный.

Волков пожал плечами.

– Что-нибудь случилось? – спросил капитан.