Чтение онлайн

— Таким образом, — заключил он, — до того, как здесь появились вы, мистер Кент, положение было таково. Полтора месяца назад мистер Рипер заказал для себя и своих друзей номера, особо оговорив, чтобы они были выделены на этом этаже. Разумеется, мне уже известно о смерти мистера Родни Кента две недели назад. Ужасная трагедия. — Казалось, он с трудом овладел собой и более твердо укрепил очки на переносице. — Хотя в газетах об этом почти ничего не писали, кроме того, что… что убийца был пьян.

— Да, — подтвердил Хэдли, — главное управление полиции дало нам указание не разглашать подробности происшедшего. Слушание дела отложено.

— Понимаю. — Хардвик чуть подался вперед. — Теперь вот в чем дело. В обычном случае я не стал бы спрашивать вас, можно ли удержать дело в тайне. Я не намеревался и сейчас не собираюсь спрашивать об этом. Но мне хотелось бы знать, если возможно: поскольку в отношении смерти мистера Кента сохранялась определенная секретность, не будет ли она касаться и миссис Кент? Пока что об этом не известно никому, кроме тех, кто так или иначе вовлечен в печальное событие. Дела в гостинице, как видите, идут обычным ходом. Это оказалось не очень трудно — мистер Рипер и его общество были единственными гостями в крыле А. Они, так сказать, более или менее отрезаны…

— Отрезаны, — машинально повторил Хэдли. — До тех пор, пока я не получу указаний, разумеется, нужно держать все в тайне. Теперь перейдем к подробностям. Какие конкретно комнаты занимали члены этой группы?

Хардвик подтолкнул к нему план крыла А.

— Я отметил их. Вы видите, номер 707 помечен «Мистер и миссис Родни Кент». Так было записано в нашем регистрационном журнале, запись не менялась, хотя мистера Родни Кента уже не было в живых. Поэтому сегодня утром служащие не удивились, когда второй жилец этого номера попросил завтрак.

В дверь постучали. Вошел сержант Беттс, помощник Хэдли, выразительно помахивая блокнотом.

— Доктор только что закончил осмотр, сэр, — объявил он. — Он хочет вас видеть. А я проверил другие пункты, о которых вы просили.

— Хорошо. Где находятся… гости?

— В своих комнатах. У меня были кое-какие трудности с мистером Рипером, но Престон следит за коридором.

Хэдли что-то проворчал, придвигаясь вместе со стулом поближе к столу, чтобы посмотреть на план. Наступила тишина. Настольная лампа освещала напряженное от внимания лицо Хардвика с застывшей на нем полуулыбкой. Доктор Фелл, похожий на огромного страшного разбойника в плаще с капюшоном, со своей широкополой шляпой на коленях, заглядывал через плечо Хэдли. Снизу из вестибюля через вентиляционные отверстия доносились слабые звуки музыки, скорее даже вибрация воздуха в ритм ударным инструментам.

— Я вижу, — внезапно нарушил тишину шеф полиции, — что во всех номерах на этаже отдельные ванные комнаты. И один номер не занят.

— Да, номер 706, самый ближний к лифтам, свободен. Механики все еще работают, и я боялся, что это может беспокоить гостя, если он поселится слишком близко от них.

— Вы лично занимаетесь размещением?

— Обычно нет, но в данном случае занимался я сам. Видите ли, мы с мистером Рипером старые знакомые, — я тоже жил в Южной Африке.

— Эти номера были зарезервированы заранее?

— Да, конечно. Единственная разница в том, что они прибыли на день раньше, чем намеревались.

— А почему так случилось? Вы знаете?

— Ну, вчера днем мистер Рипер позвонил мне из Норфилда. Он сказал… Они все так изнервничались, вы понимаете… — Хардвик сделал неодобрительный жест. — Он сказал, что они больше не хотят оставаться за городом и полиция ничего не имеет против их возвращения в Лондон. Нам было просто разместить эту группу — сейчас сезон затишья. Собственно, из этих номеров был занят только один — 707. Там проживала леди, которая вчера же днем и уехала.

Хэдли взглянул на Кента:

— Та самая американская леди, которая заявила, что якобы оставила в бюро очень ценный браслет?

— Якобы оставила? — переспросил управляющий. — Не понимаю, что вы имеете в виду. Она действительно забыла его в номере. Мейерс, дневной портье, нашел его в бюро в то самое время, когда обнаружил… миссис Кент.

Кристофер Кент изумленно уставился на него. Он слишком хорошо запомнил это бюро с его легко выдвигающимися ящиками, выложенными бумагой, чтобы пропустить сообщение мимо ушей.

— Постойте, здесь какая-то ошибка, — заторопился Кент. — Во время моего утреннего приключения я тщательно осмотрел все ящики этого бюро и могу поклясться чем угодно: в них не было никакого браслета!

Хардвик задумался, наморщив лоб, быстро переводя взгляд с одного гостя на другого.

— Не знаю, что и сказать. Только браслет находится у меня, так что вопрос исчерпан. Мейерс принес его, когда явился доложить о трагическом случае. Вот, взгляните.

Он выдвинул ящик левой тумбы стола. Надорвав запечатанный конверт, он вынул браслет и положил его под свет лампы. В центре цепочки из широких звеньев белого золота красовался необычный камень, квадратный, черный, тускло поблескивающий. Он был гладко отшлифован, и на его блестящей поверхности мелкими буквами, которые едва можно было разобрать, была выгравирована надпись в две строки: «Claudite jam rivos, pueri, sat prata biberunt». За спиной Хэдли доктор Фелл шумно дышал от возбуждения.

— Да, камень необычный, — продолжал Хардвик. — Черный обсидиан, похоже, его извлекли из кольца и вставили в браслет. Но еще более необычна гравировка. Моего знания латыни недостаточно. Приблизительно я могу перевести так: «Хватит пить, ребята; на лужайке есть много чего пить», что представляется мне полной бессмыслицей.

Он посмотрел на доктора Фелла, вопросительно улыбаясь. Во взгляде внезапно появилась хитринка.

— О Бахус! — проворчал доктор Фелл. — Я хочу сказать, ничего удивительного, что она хотела его найти! Этот камень имеет только ему присущую ценность. Но среди музейных хранителей найдется не один, кто готов перерезать глотку, чтобы завладеть им. Если этот камень то, что я думаю, таких в наше время сохранилось всего несколько экземпляров. А что касается перевода, вы не очень ошиблись. Это строчки метафоры в стиле Вергилия. Его наказ пастухам. В школьных учебниках дается более смягченный вариант перевода: «Довольно петь, ребята, мы достаточно отдохнули». Гм-м… Кха! Да, могу еще сказать, что камень определенно изъят из кольца и вправлен в браслет. Белое золото, широкие звенья — ничего особенного, кроме самого камня, старинного кстати говоря. Конечно, идея — греческого происхождения, римляне ее только скопировали. Это потрясающе! Ого! Черт побери, Хэдли, вы смотрите на самое изумительное средство древнего мира!

— В самом деле? — недоверчиво переспросил Хэдли. — Для чего оно? Вы имеете в виду, что в камне спрятан яд или что-то в этом роде с браслетом?

— Типично профессиональный подход, — язвительно молвил доктор Фелл, пристально глядя на камень. — Нет, ничего подобного, и при этом он поразительно практичен. Римляне были очень практичными людьми. Кому принадлежит этот браслет, мистер Хардвик?

Управляющий озадаченно ответил:

— Разумеется, миссис Джоупли-Данн. У меня есть адрес.

— Вы ее, случайно, не знаете?