Раздвоение соседки
Шрифт:
– Что значит «пока»? – спросил он сразу после этого.
– Пока возражений нет.
– А что, они ожидаются?
– Не знаю, - помедлила я.
– Вдруг ты будешь себя плохо вести.
Откровенно говоря, я наслаждалась моментом. Несколько часов назад Гоша признался мне в любви. А теперь он называет меня своей девушкой. Сбылись мои самые смелые мечты!
– Клянусь вести себя идеально, - произнес тем временем Гоша.
– Одни слова, - притворно вздохнула я.
Гоша приник к моему уху и начал рассказывать, как именно он будет себя вести, как только мы доберемся до дома и окажемся в спальне. От картин, которые он рисовал, мои щеки запылали. А я думала, что у меня больше нет сил на страстные и непристойные занятия...
– Может, просто поспим? – все же предложила я.
– Обязательно. Но не сразу.
Когда мы вышли из лифта, Гоша потянул меня к своей двери, я его – к своей.
– Мы идем ко мне! – заявил он.
– Нет, ко мне!
– У меня кровать больше.
– А у меня есть расческа! И крем для лица, и мягкая пижама. Я хочу переодеться.
– Ладно, - сдался Гоша. – К тебе так к тебе.
На следующий день он дал мен ключ от своей квартиры, а я дала ему свой.
– Может, прорубим дверь? – предложил он.
– Что, так сразу? А вдруг у нас ничего не получится? Придется ее заделывать...
Гоша тогда прижал меня к стене, взял за грудки и чуть-чуть приподнял над полом.
– Слушай, что я тебе сейчас скажу. Внимательно слушай, - произнес он жестким «бандитским» голосом. Но в глазах прыгали смешинки. – У нас все получится. Поняла?
– Поняла, - пролепетала я с деланным испугом.
Он отпустил меня и грозно добавил:
– И чтобы больше никаких сомнений.
– Ладно.
В тот момент я еще раз воспарила на вершину счастья. И нахожусь там до сих пор!
А платье просто потрясающее. И я в нем – тоже. Могу признать это без ложной скромности. Надо еще надеть туфли на каблуке. И сделать подходящий макияж. Ярко-сиреневая помада, думаю, будет в самый раз.
Закончив приготовления, я уставилась в зеркало. Да это же Анфиса! Хотя до того момента, как я скрутила волосы в пучок, я еще была похожа на Нику.
Сама не зная зачем, я нацепила на нос очки. Точно, она. Моя стервозная сестренка. Давно не виделись!
Зеркало, перед которым я вертелась, находилось в прихожей, поэтому Гоша, внезапно открывший мою дверь своим ключом, застал меня с при полном параде. Конечно, я не собиралась идти на свидание в очках и с пучком на голове. Я планировала распустить свои волнистые волосы. И тогда сходство с Анфисой было бы минимальным.
Но сейчас оно стопроцентное.
Я напряглась. Видимо, по привычке, которая въелась в меня за две недели, что я морочила голову своему соседу. Все разоблачения давно произошли, а я все еще дергаюсь...
Когда я увидела выражение лица Гоши, напряжение вмиг исчезло. Я чуть не сложилась пополам от смеха. Это было бесподобное зрелище!
Несколько секунд он открывал и закрывал рот, как карась, снятый с удобчки. А потом промямлил что-то вроде:
– Ан... Э-э… Ника...
– Я вернулась, - произнесла я томным голосом Анфисы. – Курсы в Москве закончились.
На секунду в глазах Гоши мелькнул панический ужас, но потом пришел в себя.
– Ника! – завопил он.
Я сползла по стенке от смеха.
– Я просто решила надеть новое платье, - объяснила я через пару минут, когда мой приступ истерического смеха закончился, а Гоша подобрал челюсть.
– По-моему, тут не просто платье...
– Ну да. И макияж, и прическа. И очки. Вообще это платье Анфисы...
– Что?
Гоша схватился за голову.
– Ну, я купила его для нее.
– А я на секунду решил...
– Что она все же существует?
– Ага.
– И испугался?
– Мне показалось, что я схожу с ума.
Я засмеялась.
– Что смешного?
– В прошлый раз мы решили, что это я сошла с ума из-за тебя.
– Сумасшествие продолжается. И оно заразно. Ты так пойдешь?
– Ну нет. Я сниму очки и распущу волосы. И снова стану Никой.
– Не надо...
Гоша удержал мою руку, потянувшуюся к волосам.
Что такое? Почему он не хочет, чтобы я превращался в Нику.
– Так ты еще сохнешь по Анфисе! – догадалась я.
Я сверлила его взглядом. Если бы это было настоящее сверло, в нем бы уже зияла огромная дыра.
– Я сохну по тебе в любых обличьях! – уверенно произнес Гоша.
– А мне кажется, ты неравнодушен к Анфисе.
– Ну, есть немного. Буду откровенным.
Я надулась и пошла прочь от Гоши, в комнату. Он следовал за мной по пятам.
– Кажется, ты ревнуешь, - заметил он, нагнав меня у окна и обняв за плечи.
– Вот еще!
– Да, точно. Ревнуешь. К Анфисе.
Я фыркнула.
– К Анфисе, которая ты и есть.
– Я не Анфиса!
– А кто?
– Что за глупый вопрос? Я Ника.
– А кто наряжался в сексапильные платья, принимал соблазнительные позы, грубил мне, а однажды даже приставал самым бесстыдным образом?
– Это была не я!
Гоша расхохотался.
– Не смешно!
– Смешно. Ну, признайся, тебе нравилось стервозничать. Быть самоуверенной и дерзкой. Ты получала от этого удовольствие.
Я хотела возразить, но слова застряли у меня в горле. Он прав. Мне нравилось. Поэтому я сейчас и надела это платье. Я скучаю по Анфисе!
– Ты сама себя не знаешь, - повторил Гоша фразу, которая вчера показалась нелепой.
А теперь кажется очень правдивой.
Я сама себя не знаю. Какая я? Забавная неудачница, всегда готовая подстраиваться под окружающих? Нет. Я не такая, хоть и была такой.
Соблазнительная женщина-вамп? Я могу быть такой, но это тоже не совсем я. Какая я на самом деле?