Чтение онлайн

– Что? – не выдерживаю я.

– Примеряюсь, – расслабленно говорит он.

– Влезу ли я в твою духовку?

– Как долго конек-горбунок сможет проскакать с тобой на загривке.

И не успеваю я скорчить гримасу непонимания, как кудрявый конь напротив разворачивается ко мне спиной, слегка приседает и закидывает меня себе на спину. От неожиданности я громко верещу, но ногами его талию все равно обхватываю, чтобы не прочесать об асфальт ещё и свою пятую точку.

– Пффф, ставлю на то, что не дотянешь и до той шестнадцатиэтажки! – ехидно отмечаю его не впечатляющие плечи и вообще…

– По моим расчетам именно до нее я и дотяну! – доносится хриплое снизу.

– На что поспорим? – включаюсь в игру.

– Свидание.

– Мне вот интересно, я единственная жертва твоего агрессивного пикапа?

– Нет, была ещё одна, но она в духовку не влезла, – смеётся засранец. Или нет?

Извращенец Алеша обхватывает мои колени руками и бодро скачет в заданном направлении. Должна признаться, что он более жилистый, чем кажется. Сухенький, но сильный. С перегаром, но очаровательный. Впиваюсь пальцами в его плечи и дышу в затылок. Черт, эти его лохмы мне нос щекочут!

До отмеченного дома остаются считанные шаги, когда мой верный конь резко тормозит.

– Все, сдулся Сивка-бурка, вещая каурка?

– Просто подумал, что не помешает продезинфицировать рану.

– У меня нет ран! Только ушиб, – с удивлением оглядываюсь в поисках аптеки, но вижу только винный магазин.

– А я и не про физические, – ржет он и меняет курс на коньячно-водочную витрину. – У меня, может, душевная рана после перенесенного стресса, нужно срочно ее залечить!

– Так и скажи, что похмелиться дома нечем, – бурчу ему в ухо и не без удовольствия замечаю мурашки на его шее. Тоже ушной гедонист! А ещё алкоголик. Просто комбо.

В магазин мы входим все в той же позе сцепленных крабов. Продавец у стеллажей с алкоголем смотрит на нас с подозрением и особым вниманием, боясь за свои драгоценные бутылки. Мне бы смутиться, что вот так, словно дети себя ведём, можно ж было и на пол меня пока поставить, не одноногий оловянный солдатик, могу руками для равновесия помахать. Но в голову даже не приходит стесняться – так на меня действует уверенность коня снизу.

– Хватай вот эти две, в серебристой бутылке.

– Шампанское? Ты серьезно?

– Не любишь? – поворачивается вполоборота ко мне, но этого слишком мало, чтоб встретится со мной взглядом.

– Сейчас девять утра.

– Не вижу связи.

– Де-ге-не-рат, – едва слышно шепчу я, протягивая руки к бутылкам. В конце концов, какая мне разница, чем будет заливаться этот Алеша после того, как отвезет меня в травмпункт.

На кассе мы встречаем ещё один взгляд в стиле "что за представление" и поджатые губы местной пикалки.

Бутылки я водружаю на ленту и жду, когда попросят предъявить паспорт, ибо так заканчивается любая из моих попыток напиться. Но бутылки просто сканируются на кассе, и звучит сухой приговор цены. Я даже присвистываю от количества цифр. Шикует, мажор.

– Эй, лисичка, залезть мне в карман, там кошелек, – разносится подо мной.

Я проделываю акробатический кульбит с вытаскиванием портмоне из внутреннего кармана косухи, открываю его и вытягиваю оттуда карточку.

– Этой?

– Ага.

Грандиозное "пик" оповещает об оплате, и нам вручают бутылки, которые я снова зажимаю в руках.

– А из нас вышла превосходная команда! – натужно произносит Сивка-бурка, слегка подбрасывая меня у себя на спине.

Все, спекся товарищ. Не дотянет. А я уж почти смирилась с проигрышем…

– Дай слезу, – подношу свои губы к его уху, в тайне наслаждаясь его реакцией.

– Хочешь слиться? Я почти у цели.

– Не хочу быть причиной твоей грыжи.

– Мне не восемьдесят, и цель оправдывает средства!

Ах вот как! Целеустремлённый какой.

К шестнадцатиэтажке мы уже не прискакиваем, а доползаем, что не мешает, однако, издать коню подо мной победный клич.

– Приехали, мадам.

Я медленно сползаю по мускулистой спине и едва не теряю равновесие, забыв, почему вообще добиралась сюда на этом сомнительном транспорте. От пенной вечеринки из бутылок, которые точно пострадали бы первыми, меня спасают длинные пальцы, вцепившиеся в талию.

– Только не говори, что тебе и для стояния нужна подпорка, – ржет синеглазый.

– Все ок, баланс пойман. Далеко ещё до твоей тачки?

– Вот она, – тычет в припаркованный у подъезда серенький мерс.

– И правда, в двух шагах. Поехали?

– Куда?

– В травмпункт! Или ты думал, я просто провожаю тебя до дома верхом на твоей спине?

– А, травмпункт! Знаешь, твоя нога выглядит не так уж плохо…

– Да она больше, чем задница Кардашьян! Ты что, сливаешься? – презрительно щурюсь, всматриваясь в этого принца недоделанного.

– Да у меня тысячу раз так было, обыкновенный ушиб, – отмахивается он, лезет в карман и достает ключи от дома. – Пошли, холодное приложим.

– Ты серьезно?

– Что? Ты проиграла. С тебя свидание!

– Сейчас? У тебя дома?

– Не вижу причин откладывать, – расплывается он в ехидной улыбочке. – Пошли, лисичка, обещаю использовать духовку только по назначению!

В примирительном жесте поднимает ладони вверх и кивает на дверь подъезда позади себя.

И я, дура, соглашаюсь.

Агния. Сейчас

– Как зовут твоего соседа??? – ору в трубку подруге.

– Боже, Гусь, потише, я медитирую!

– Я сейчас приеду и отмедитирую тебя по самые помидорки! Как зовут твоего соседа?!

– Это ты с голодовки такая, да? – заботливо спрашивает эта свежеиспеченная Мата Хари. – Леша его зовут. Как прошло собеседование?

– Цензурных слов нет… – ошарашенно тяну я.

Какова вероятность, что в огромной многомиллионной столице тем самым новым соседом-лузером мог стать именно этот Казанова недоделанный? А то, что он меня не узнал?