Разлом
Шрифт:
Новая волна метаморфоз в теле прошла со скрипом. Теллура не желала появления, пусть и временного, одного из Скакунов. В какой-то момент показалось, что навалившаяся со всех сторон тьма возьмёт верх, но наплевав на желания мира, оба пронзённых сердца сжались и погнали по жилам отравленную кровь.
В прошлый и единственный раз, когда дошло до этой формы, я оказался на Земле и тогда едва не распрощался с собственным разумом – в этот было немного лучше. Так проваливаешься в дрёму. Окружающий мир покрывается дымкой нереальности, а эмоциональный отклик гаснет как звук в густом тумане. Страх умереть ушёл на второй план, а после и вовсе растворился в неожиданно ярко вспыхнувшей жажде множить собственную силу!
На десяток бесконечно долгих секунд тело вырвалось из-под контроля разума и отдалось на волю животных инстинктов. Подавшись вперёд, обезумевшая аватара сомкнула пасть на роге Сектанта. Гун-Гун ответил незамедлительно. Клешня перехватила ногу, в то время как хитиновая пика пронзила горло чуть выше Ошейника и вышла из шеи, чудом не перебив позвоночник. В этот момент, наверное, стоило порадоваться столь ослабшей связи между телом и разумом – боли почти не чувствовалось.
От столь тесного контакта плоть Стального начала плавиться, не выдержав Забвения. Сила одного из четырёх Скакунов превзошла возможности наследника Демона Гниения и Разложения.
– Да, я не ошибся! – в глазах Гун-Гуна вспыхнуло пламя блаженства и поклонения, словно он смотрел не на злейшего врага, а на… бога. – Подчинение Души!
Обжигающе белая Пластина в груди Сектанта дрогнула и пришла в движение, породив на этот раз вместо руны десяток алых щупалец. Легко пронзив ауру, те бросились к моей Искре. На этот раз волна боле легко пробилась сквозь звериные инстинкты и пройдясь раскалённым железом по оголённым нервам, прочистила мозги и помогла вернуть контроль над телом.
Сожрать Иску одного из Скакунов, когда тот воплотил свою самую страшную форму – безумие, но именно это пытался сделать Фанатик. К сожалению, после возрождения эффекты от «Безумия Плоти» и «Око за Око» сошли на нет – провернуть уловку, как во время убийства Сабнака мне не удалось.
– Моим… это всё станет моим!
Прореха в Душе становилась всё больше. Почувствовавшая силу Пустота зашевелилась, грозя разорвать Искру на части. Благо даже это не смогло обратить аватару Скакуна в корчащуюся от боли тушу – плоть продолжала держаться.
Усилив пасть Контролем, я наконец-то сумел перекусить единственный Рог Стального, но тот этого словно и не заметил. Сожрав столь ценную добычу в попытке оттянуть неизбежное, я перетянул Средоточие Скверны в Лапу Монстра, вонзив ту в начавшую затягиваться рану напротив пронзённого сердца.
Распад, черпая силу из Средоточия Скверны, вгрызся в плоть Фанатика и на этот раз легко обратил ту в гнойную кашу. Вскрыв казавшуюся нерушимой броню, я наконец-то добрался до мягкого и податливого нутра Вечного… отчего-то больше походящего на густой кисель, чем на мясо.
Только сейчас я осознал, насколько ужасающей регенераций обладал противник. В этом он умудрился переплюнуть даже меня. Его плоть вокруг Лапы чернела и разваливалась гнилой трухой, чтобы в следующую секунду восстановиться. Даже делая скидку на силы Демона Гниения, это было слишком.
Рванув лапой в сторону, я вырвал огромный кусок плоти и вцепился в край раскалённой Пластины. Возможно, именно в этом демоническом артефакте крылся источник силы Фанатика.
Поддавшись силам Чумы плоть Стального потеряла былую прочность и стала податливой. Очередной рывок Лапой Монстра оказался куда удачней и мне удалось покорёжить демоническую пластину. Вот только вместо того, чтобы оборваться, пожирание моей души ускорилось и вышло на новый уровень, насильно перетянув в тело Фанатика каплю чёрной крови – Средоточие Скверны.
Вечный отреагировал чем-то средним между экстазом и припадком. Его плоть корёжилась, вздувалась гнойными пузырями и опадала трухой напополам с мерзкой жижей, но продолжала держаться.
– Ещё! Хочу ещё! – захлёбываясь бледно-алой жижей, прохрипел Сектант.
Всадник… его жалкое подобие или скорее невылупившийся зародыш – именно этим пытался стать Гун-Гун. Средоточие Скверны не смогло перебороть отожравшегося на десятках загубленных душ ублюдка. Слишком большую силу он успел набрать. Слишком схожи оказались силы Чумы и последователя культа Разложения и Гнили.
– Моё! Эта сила станет моей! Ещё…
Именно эти вопли помогли взять себя в руки и принять пусть и рискованное, но возможно единственное верное решение – я отпустил те крохи Средоточия Скверны, что враг пытался поглотить.
Долгую дюжину секунд Фанатик продолжал заливаться безумным смехом, но в конечном итоге его аватара не выдержала и начала рассыпаться, не успевая восстанавливаться. Даже одна капля этой чёрной крови оказалась для него непосильной ношей, а уж вторая должна была убить наверняка.
Первой сгнила кожа, обнажив нутро… в Гун-Гуне действительно ничего не осталось от человека. Вечный оказался лишь оболочкой, которую заполнял разросшийся до огромных размеров демонический паразит-фамильяр. Зеленовато-розовая масса отдавала запахом формалина, а тысячи мелких нитей, до омерзения напоминали огромное количество тощих червей.
Съев всё лишнее в теле хозяина, фамильяр пустил корни в оставшиеся органы и, видимо, отрастил новые. Десяток совсем не лишних сердец тому отличный пример. Возможно, именно благодаря этой твари Гун-Гун сумел пережить метаморфозу и даже отчасти принять силу Чумы, но у всего имелась своя цена. Когда начали плавиться кости, я увидел мозг Фанатика, практически полностью скрытый под слоем копошащихся и подрагивающих белесых жгутов-червей.
– Я был прав, - свихнувшийся Стальной ликовал наплевав на неминуемую смерть и поражение. – Ты избранный! Прими же мой последний дар!
Покорёженная демоническая Пластина раскрылась, обнажив ослепительно-яркий сгусток света. Фрагмент Искры…моей Искры, что когда-то вырвал Сабнак.
Всё стало на свои места. Обладая способностями демонов, по крайней мере, их частью, Гун-Гун использовал фрагмент души, чтобы подражать и даже подавлять мои умения и способности.
– …это сделает тебя сильнее или убьёт, - прохрипел он, прежде чем рассыпаться бесформенной массой.