Чтение онлайн

На столе для вскрытий, в центре, он наткнулся на обезглавленные останки Виктора, разложенные на части. Его кровь, коричневые и розовые внутренности, органы блестели в тазах. Его туловище, насаженное на железный стержень, возвышалось как античная статуя, предназначенная для выставки. Вокруг валялись окровавленные инструменты для вскрытия... Смерть, вонючая, гнилая, в тысяче миль от аккуратных кривых ученых. Шарко сильно сомневался, что душа Виктора спокойно парила где-то поблизости после того, как его тело было так изуродовано.

Вдруг хлопнула дверь. Эхо разнеслось по всему коридору. Франк бросился вперед. Перед ним бежала Люси. Он бросился за ней, но она уже скрылась в дверном проеме аварийного выхода. Когда он достиг металлической платформы снаружи, она уже спускалась по винтовой лестнице. Ступеньки, покрытые водой, стали очень скользкими. Порывы ветра шлепали по деревьям, свистели в ветвях. Буря переворачивала лес.

Внизу, далеко справа, руководитель группы разглядел силуэт — ему показалось, что он был с обнаженным торсом под фартуком — прежде чем тот исчез на склоне, ведущем к гаражу. Она была слишком далеко, чтобы надеяться догнать ее. Когда машина выскочила с грозным рыком, Люси попыталась встать на пути, одинокая посреди парковки, но яркий свет фар ослепил ее. Она едва успела броситься в сторону, как автомобиль промчался по луже, всего в метре от нее, а затем резко повернул в сторону дороги. Шарко не стал стрелять — в таких условиях у него не было ни единого шанса попасть в цель. Он поспешил к Люси, которая поднималась, кривляясь от боли.

— Я в порядке, ничего не случилось...

Она была мокрая до нитки, вся в грязи. Франк отвел ее в гараж, чтобы укрыть от дождя.

— Ты запомнила номер?

Она покачала головой. Франк пожалел, что не записал его, когда они приехали, но не беспокоился — им не составит труда быстро установить личность того, кто только что ускользнул от них. Он взял телефон и набрал номер Паскаля, чтобы попросить его приехать немедленно. Робийяр воспользовался моментом, чтобы сообщить, что компьютерный эксперт осматривает компьютер у Виктора, но окно чата зависло. По всей видимости, связь была прервана, как будто кто-то что-то заподозрил. Жюльен Сидру не мог сделать ничего, пока не получит информацию от провайдера. По его мнению, если доступ в Интернет был надежно защищен, они не имели никакой возможности узнать, откуда исходили ужасные стоны таинственной «Э. Дотти.

Полночь. На промокшей парковке стояли полицейские машины, гражданские автомобили и фургон судебной полиции. Мигалка прорезала ночь, придавая обстановке драматический оттенок. Гроза прошла, унеся с собой ярость последних часов. Остался только шум грома, теряющийся в небесных глубинах.

Ужас же остался. Пропитал бетон. Везде. На лицах прибывших на место сотрудников читалось ошеломление. Эти опытные мужчины и женщины, которые за свою карьеру думали, что видели все, на этот раз с трудом справлялись со своей работой.

Паскаль Робияр сидел на корточках в лифте и описывал невозможное в диктофон. Изможденный, он регулярно прерывал запись, чтобы выйти в коридор и подышать. На этаж выше техники наклеивали этикетки на части тела Виктора. Другие, в масках и комбинезонах, толкали тележки с телами, чтобы взять пробы.

Директора центра, Мишеля Бруэ, удалось опознать по списку сотрудников, вывешенному в административной части здания. Двое полицейских привезли его сюда из дома. Он был такого же цвета лица, как и трупы, с которыми работал. Близкий к шестидесяти, с мешками под глазами, мужчина был одет по старинке — в жаккардовый свитер и вельветовые брюки.

— Этот ящик… это ящик Стефана Транше, главного препарировщика. Это ужасно. Я не могу в это поверить.

Увидев содержимое металлического ящика, он ошеломленно сел на скамейку в раздевалке. Слева от него все еще висели клетчатая рубашка и джинсы. Все лампы были включены и издавали неприятный шипящий звук. В коридорах слышались голоса, возгласы, звуки перемещаемых предметов.

Мужчина поднял голову на Франка и Люси.

— Я работаю здесь всего год, раньше был сотрудником общего отдела в университете. Я унаследовал... эту кучу дерьма, иначе и не назовешь. Как и мои предшественники, я постоянно сигнализирую о состоянии помещений и холодильных камер, доношу о ненадлежащем поведении до ректора университета. Но это все равно что говорить глухому. Все, что я получил в ответ, — угрозы и запугивания.

— От кого?

Он указал подбородком на шкафчики.

— Транше... Он здесь за всех, до такой степени, что часть персонала боится подниматься на этот этаж. Транше занимается людьми, которые проводят дни, разрезая тела в ужасных условиях. Как я могу иметь на него какое-то влияние?

Франк заметил, что Люси шмыгает носом. Сам он уже не чувствовал запахов, которые, должно быть, пропитали его одежду до последней нитки. Даже душ не поможет, придется чистить ее в мойке.

— Вы знаете жертву, Марка Виктора?

— По имени. Он работает в Институте мозга, кажется.

— Работал... Он уже не вернется.

— Не могу поверить, что он мог с ним так поступить. Транше не из приятных, но чтобы совершить такое отвратительное преступление...

Шарко сунул ему под нос свой мобильный.

— А она, ее лицо вам о чем-нибудь говорит?

Мужчина посмотрел на фотографию и покачал головой.

— Ее зовут Эмма Дотти, — пояснил полицейский. — Этот Транше, скорее всего, убил и расчленил ее у вас в стенах. Ее шейный отдел бедренной кости доставили в лабораторию OGT в Кламаре вместе с свидетельством о смерти, которое принадлежало не ей, а другому трупу из вашего центра.

Объясните нам, как это возможно.

Мишель Бруэ пытался осмыслить лавину плохих новостей. Он был похож на пачку карт, разбросанных по ветру во время бури.

— Я клянусь, что я...

Он заикался, его руки дрожали. Он глубоко вздохнул и взял себя в руки.

— Я клянусь, что я ничего не знал. Когда тела поступают, им присваивается уникальный идентификационный номер. Мы...

— Кто «мы»?

— Менеджер, ответственный за прием. Этот номер затем...

Директор внезапно отключился. Шарко подумал, не собирается ли он упасть в обморок. Затем мужчина пришел в себя.

— Простите... продолжил он. Затем его передают шефу препарировщиков. Он передает его своим подчиненным, а те, в свою очередь, записывают его на каждую часть тела, с которой работают, либо на браслет, либо на контейнер, если речь идет об анатомических частях.

— Значит, ничто не мешает им поменять номера, и вы об этом не узнаете, — заключила Люси.

— Ничего, действительно...

— Хорошо. Расскажите нам о нем. Стефан Транше.

Пустой взгляд. Бруэт смотрел на шкафчик, не видя его.