Шрифт:
ГЛАВА ПЕРВАЯ
В сознание Лоры ворвался телефонный звонок. Пытаясь нащупать аппарат, она свалила ночник, пару книг в бумажном переплете, фарфорового ежика и кружку с остатками шоколада. Наконец подняла трубку.
— Алло? — сонно пробормотала она, пытаясь положить все на место и в результате вымазав руку в шоколаде.
— Лора?
Она резко села в кровати, внезапно ощутив тревогу и даже страх.
— Макс? — пискнула она.
Только он мог так произнести ее имя. По спине пробежали мурашки, а рука прижалась к груди, пытаясь утихомирить затрепыхавшееся сердце. Макс. Столько лет прошло…
— Я еду к тебе.
Она моргнула. В спальне было темно. Она откинула с лица копну непослушных темных волос, но светлее от этого не стало. Взглянула на светящийся циферблат часов, и ее огромные, цвета зимнего неба глаза от удивления стали еще больше.
— В четыре утра? Господи Боже мой!
Лора бросила трубку и накрылась одеялом с головой. Через час ей вставать! Она рассерженно слушала приглушенный настойчивый звонок и жалела, что не отключила телефон.
А потом лежала, всей душой ненавидя Макса, моля Бога, чтобы он наконец перестал звонить, и вдруг поняла, в чем дело. Только по одной причине Максу могло вдруг понадобиться видеть ее: если он проник в секрет, который они с ее старшей сестрой Фэй хранили вот уже пять лет.
Лора опять в ужасе села в кровати. А если он и вправду узнал? Что он предпримет? Расскажет Дэниэлю, мужу Фэй? И что тогда?
Она вздрогнула, внезапно ее охватил жуткий холод. В панике сбросила на пол одеяло вместе с телефоном. Трубка слетела. От шума проснулся ее африканский попугай и в тревоге стал вопить во весь голос.
— Замолчи, Фрэд… Пропади все пропадом, — запричитала она, пытаясь освободить ногу, запутавшуюся в телефонном проводе.
Было слышно, как Макс что-то кричит в трубку, и, разозлившись, она пожалела, что его барабанные перепонки не лопнули от грохота.
— Да? Что? — сердито сказала она в трубку.
— Что, черт возьми, происходит? Кто там с тобой? — Голос Макса звучал разгневанно. Фрэд не замолкал ни на секунду.
— Все в порядке, дорогой! — пыталась она успокоить своего нервного любимца.
— Что?
— Я говорю со своим попугаем! — сообщила она.
От пронзительных криков Фрэда у нее звенело в ушах. Лора нащупала выключатель на упавшем ночнике и включила свет.
— Ах, с попугаем…
По тону Макса было понятно, что он о ней думает. Сжав зубы, она решила не реагировать.
— Подожди минуту! — сказала она. — Попробую его успокоить. Он очень возбудимый.
— Ради Бога!..
Не дав Максу как следует выругаться, она положила трубку рядом с телефоном и встала с кровати, подумав при этом, что ей самой тоже не мешало бы успокоиться.
Лора сдвинула покрывало на клетке попугая и прошептала ему несколько ласковых слов. При этом с завистью подумала, что ей никто таких слов не прошепчет.
Фрэд немного успокоился и засунул голову под крыло. Лора нежно погладила его. Она взяла попугая из приюта для бездомных, животных, испытав непреодолимую жалость к безобразной, лысой, запаршивевшей птице… и желание излить на кого-то свою любовь.
У нее сжалось сердце. Сдвинув брови, она с несчастным видом взглянула на ожидавшую ее телефонную трубку, совершенно не желая продолжать разговор с Максом. Она уже пережила разлуку с ним. Разлуку, но не ее последствия.
Пять лет назад она забеременела от Макса.
Ей тогда было 18, ему 24 года. Потом он вернулся к своей невесте, которая, как оказалось, ждала его в Суррее. А после, буквально через несколько недель, стал встречаться с сестрой Лоры. А потом — кто знает, с кем еще? Одна, вторая, третья…
Неожиданно для нее самой ее глаза наполнились слезами. Она разозлилась, поскольку считала, что воспоминания о нем уже не могут причинить ей боль. И вдруг Макс опять пробудил в ней совершенно ненужные чувства.
Поразившись собственной глупости, она покачала головой. Вспомнила, как забеременела, почему пошла на такой риск. Он уезжал во Францию… А она так любила его… когда он начал ее ласкать, она даже не подумала остановить его.
Одного раза оказалось достаточно, чтобы вскоре, по истечении положенного срока, появился ребенок.
Лора снова тщательно завесила клетку покрывалом. Хочет она или нет, но ей придется встретиться с Максом. Она должна знать его намерения.
Вся дрожа от страха, Лора уселась на пол, глубоко вздохнула и взяла трубку.
— Теперь слушаю тебя.
— Хорошо. Я приеду в час дня. Будь на месте. Это очень важно.
— Быть где? — Она почувствовала, что и голос ее дрожит.
— В булочной. Там, где ты работаешь.
— Откуда ты это знаешь? — вскрикнула она.
— Я разговаривал с Дэниэлем.
Правая рука, державшая трубку, задрожала так сильно, что Лора была вынуждена поддержать ее левой рукой.
— Ох!
Она потеряла дар речи. Ее словно парализовало. Неужели он все рассказал Дэниэлю? Брак Фэй и судьба двух ее детей могли оказаться под угрозой. Макс способен разрушить жизнь сестры. Лора закрыла глаза. Ее жизнь он уже разрушил.
Когда Лора узнала о связи Макса с ее собственной сестрой, она была на пятом месяце беременности. Новость так потрясла ее, что она не могла даже есть. И однажды — Лора не знала точно, когда именно, — ребенок перестал шевелиться.
Ее ребенок… мертвый!
Ей так хотелось, чтобы он родился! Она отказывалась верить, что ребенок Макса — единственное, что ее связывало с ним, — умер.
День за днем она ждала, надеялась, что ребенок проснется, начнет толкаться маленькими кулачками, ножками…