Чтение онлайн

– Он пойдет с Роуз, если она ему, конечно, в этот раз не откажет, - равнодушно пожала плечами Елена. Но знала бы сестра, сколько ей стоило это равнодушие. Сердце разрывалось на части, когда она представляла, что он танцует на балу не с ней. Что он обнимает, а, возможно, и целует какую-то другую девушку, хотя всего несколько недель назад прижимал к себе ее, дарил поцелуи ей, говорил, что любит ее.

Девушка тихо всхлипнула, быстро отвернувшись и закусив губу. Нет, нельзя об этом думать. В конце концом она сама виновата, что он ищет себе другую спутницу на бал. Ведь она бросила его, когда он был готов бороться. Да и кого она обманывает? Она ведь сама уже согласилась пойти со Стефаном на этот бал. Так что Деймон имел полное права идти, с кем он хочет.

Дверь с легким скрипом отворилась, и на пороге появился человек, которые занимал оставшиеся мысли Елены.

Отец. Теперь он всегда выглядел таким уставшим и печальным. Он прятался на работе, чтобы хоть как-то оградить себя от дома, куда больше никогда не ступит его любимая жена. Девушке было так жалко его. Он пытался быть сильным ради детей, но у него это не получалось. Не получалось вести хозяйство самому, без помощи Миранды. Не получалось помогать детям с уроками. Не получалось свыкнуться с мыслью, что он остался один.

– Почему вы не спите? – Грейсон застыл на пороге, с удивлением глядя на дочерей и сына, который уже летел к нему, чтобы запрыгнуть к нему на руки.

– Сегодня же воскресенье. У нас всегда был семейный ужин в этот день, - ответила Керолайн, подходя ближе к отцу.

– Да, да… Простите меня, я задержался на работе,- мужчина рассеяно глядел вокруг себя, как будто не зная, что делать дальше.

– Ничего страшного, пап, - девушка сильно прижалась к отцу, и ей на спину тут же легка его большая ладонь. Он поцеловал Кер в висок и, отпустив из своих объятий, произнес, - Идете, разогрейте ужин. Будем кушать.

Грейсон опустил Джереми на пол, и они с Керолайн тут же скрылись на кухне. И только сейчас Елена подошла к отцу, обхватив себя руками и избегая смотреть ему в глаза.

– Ты сердишься на меня? – догадался мужчина.

– Нет. Конечно, нет, - отрицательно махнула головой девушка, - Просто ты все реже появляешься дома. Мы скучаем.

– Прости, родная. На работе полно дел. Ты же знаешь, они там без меня ничего сделать не могут. Я нужен там.

– А мы? – Елена наконец-то встретилась с взглядом отца, - У Джереми сегодня болел живот, а я даже не знала, где у нас таблетка и что надо делать в таком случае. Я звонила тебе, но ты не брал трубку. Пришлось просить миссис Беннет, чтобы она пришла к нам и осмотрела Джера.

– Я…

– Мы же еще дети, пап, - девушка вытерла катившиеся по глазам слезы, - Мы тоже многого не может сделать без тебя. Мы лишились мамы. Не делай так, чтобы мы думали, что остались и без отца.

– Прости меня, - Грейсон сделал несколько больших шагов и прижал дочь к себе, - Прости меня, Елена. Я думал только о себе, о своем горе. Обещаю тебе, что теперь единственное, что будем важно для меня – это вы.

Девушка оторвалась от отца, и, улыбнувшись, произнесла:

– Пойдем, а то там Джереми с Кер уже все без нас съели.

– Ну значит, весь десерт нам с тобой достанется, - рассмеялся мужчина, и они с Еленой поспешили в столовую, где их уже ждали младшие Гилберты.

За ужином девушка не могла поверить, что они действительно могут нормально жить без мамы. Они смеялись, обсуждали прошедший день, что-то рассказывали друг другу. И на миг Елена даже показалось, что все может быть как обычно. Он медленно обвела взглядом членов своей семьи.

Джереми. Такой маленький, еще многого не знающий мальчик, которому в столь раннем возрасте пришлось пережить такое горе. Теперь она всеми силами старалась оградить брата от всех проблем, спрятать его от того, что случилось, чтобы он как можно меньше вспоминал о своей потери. Получалось ли это у нее? Она не знала, но видела, что со временем Джер стал больше улыбаться и смеяться. И это придавало Елене надежду, что она все делает правильно.

Взгляд упал на Керолайн, которая ковырялась в своей тарелке и рассказывала отцу о каком-то забавном случае, произошедшем в школе. Они сблизились с сестрой после смерти матери. Теперь девушка каждый вечер заходила к Елене в комнату и ждала ее там, пока она укладывала Джереми спать. А потом они разговаривали до тех пор, пока не засыпали. Сначала они всегда вспоминали маму. Но потом это стало происходить все реже и реже. Их разговоры стали более живыми. Они рассказывали друг другу о школе, об одноклассниках и учителях. Со временем даже стали шутить и смеяться. Было ли это правильным? Они так быстро справились со своей потерей, вернулись к почти нормальной жизни. Иногда эта мысль заставляла их прервать смех и просто замолчать, думая о том, как они смогли пережить все, что на них навалилось?

Вот отец пока не смог сделать этого. Даже сейчас он вроде бы улыбался, слушая рассказ младшей дочери, но Елена видела, что в его глазах все равно быль грусть и боль. И что-то подсказывало Елене, что они уже не уйдут оттуда никогда.

Сердце больно кольнуло, когда она перевела взгляд на место, где раньше сидела мама. Они убрали оттуда стул, чтобы не так остро чувствовать, что она ушла от них. Но пустота все равно осталась. Ей так не хватало такой светлой и родной фигуры Миранды, обычно сидящей между отцом и Джереми. Но вдруг Елена поняла, что мама по-прежнему здесь.

Вот она слышится в задорном смехе Джереми.

Такой привычный запах, который раньше казалось, мог исходить только тогда, когда на кухне была мама, теперь исходил от приготовленного Керолайн.

Отец ругал сына точно так же, как это делала она, за то, что он пытался стащить конфеты прежде, чем доел ужин.

Она жила в сердце каждого из них. И это придавало им надежду.

***

В последние несколько недель у него было ощущение, что прошедших двух лет будто бы и не было никогда. Всего за считанные дни он смог вернуться к своему прежнему миру. Это стоило огромных усилий, но он сделал это, потому что так было легче забыть Елену.

Он снова возобновил общение со своей прежней компанией, предварительно, конечно выслушав многочисленные “мы же говорили”. Не то, чтобы он очень уж жаждал заменить ими Гилберт, но и быть одному ему не прельщало. Тем более с бывшими друзьями было намного легче не замечать девушку, которая была так дорога сердцу и которая так легко его оттолкнула.

Было невероятно трудно вновь влиться в компанию. Он поддерживал все разговоры друзей. Обедал с ними за одним столом. Издевался, как и раньше, над Тревором. Избегал Кетрин, которая хоть и встречалась со старшим Майклсоном, не утратила к Сальваторе свой интерес. Шутил с Ребеккой и Хейли, и слушал последние сплетни, которые девушки ловко собирали по всей школе. По душам разговаривал с Элайджей, который на удивление легко принял его обратно. И трудность возвращения к старым друзьям заключалась как раз в легкости сделать это.