Чтение онлайн

Покрытая дерном избушка стояла на краю леса. За ней начинался широкий луг, через который текла река, сияя в свете луны, как драгоценное ожерелье. С одной стороны от дома был разбит сад, какой-то высокий человек запирал козий загон, располагавшийся у другой стороны. Он замер, заметив нас.

– Я привел гостя, – обратился к нему Блез. – Надеюсь, еще не слишком поздно.

– Только что закончил дойку, – ответил человек. – Еще рано для тех, кто занят добычей хлеба насущного. – Голос великана звучал приветливо. Он не стал тратить время на церемонии, а просто пошел к домику, неся в одной руке ведро с молоком, а другой опираясь на палку. Я не заметил у загона, что у него только одна нога. – Линии! Пришел Блез с товарищем!

Когда мы подошли к дому, дверь распахнулась и желтый свет осветил тропинку. Одноногий человек, манганарец, чьи каштановые кудрявые волосы и широченные плечи заставили меня мысленно сравнить его с медведем, остановился в пятне света, чтобы наконец поздороваться с нами. В дверях стояла женщина, в руках у нее был сверток из одеяла. Длинные темные волосы, перехваченные зеленой лентой, красновато-золотистая кожа. Эззарийка.

– Добро пожаловать! – Человек поставил ведро и пожал Блезу руку. – Хорошо, что ты пришел. Мы уже сто лет не получаем новостей.

– Сейчас у тех, кто не занят добычей хлеба насущного, тяжелые времена, – ответил Блез, улыбаясь.

– Тише, вы оба! – шикнула на них женщина. – Я только что уложила его спать. Только попробуйте разбудить! – Она позволила Блезу поцеловать ее в щеку. Когда их лица оказались рядом, у меня не осталось сомнений в их близком родстве.

– Моя сестра, Элинор, – пояснил Блез, счастливо улыбаясь женщине. – И ее муж Горден. Это, – он кивнул на меня, – наш новый товарищ, пришел к нам месяц назад. Пусть он сам представится.

– Сейонн, – произнес я.

Одноногий человек кивнул, чтобы я шел в дом за его женой. В домике было чисто и уютно, хотя и тесновато для трех мужчин и высокой женщины. На маленьком сосновом столике стояли две деревянные миски и две кружки, которых тут же стало четыре. У стены выстроились три прочных стула. В открытом шкафу со множеством полок виднелись мешочки с мукой и солью, травы, тарелка с маслом и прочие вещи, которые часто бывают в таких небогатых кухнях. Деревянный пол покрывала чистая солома. Кровать в углу была застлана покрывалом, связанным из голубой шерсти. Над огнем кипел котелок с вечерней похлебкой.

– Отужинаете с нами? – спросила Элинор, накрывая на стол одной рукой, пока Горден наливал молоко в кувшин. – Вы оба выглядите усталыми. Мой братец мастер создавать трудности, правда?

– Никогда не видел никого похожего на него, – подтвердил я, забирая у нее тарелку с маслом и ставя ее на стол.

Блез пододвинул к столу стулья и бочку для четвертого, потом взял с полки нож и нарезал хлеб, положив по ломтю в каждую миску. Его сестра сняла с полки синюю мисочку, в которой было ложки две сахара, и поставила ее на почетное место в центре стола.

– Сейчас Горден вынесет молоко на холод, и мы сядем за стол. Попробую положить этого господина хоть ненадолго. Он обожает быть на руках. – Она отогнула край одеяла так, чтобы я мог увидеть содержимое свертка. – Сейонн, познакомься с Эваном-диарфом.

Видение ожило. То видение, которое являлось ко мне в безумии и отчаянии на башне Кол-Диата. Теперь оно обрело теплую розовую плоть, прямые черные волоски и длинные темные ресницы, тень от которых всегда лишает блеска эззарианские глаза. Я коснулся круглой щеки дрожащим пальцем, младенец зашевелился, вздохнул и уткнулся носом в длинную шею Элинор, так и не открыв глаза Я знал его, как человек знает свои руки и ноги, как он знает взошедшее солнце или звезды Эззарии. Это был мой сын.

Я покосился на Блеза, но он сосредоточенно раскладывал хлеб. Конечно, он знал, что я пойму. Кто был бы так слеп, чтобы не узнать своего ребенка? Значит, молодой мятежник привел меня сюда специально, и он не боится последствий. Как можно быть таким глупцом?

Элинор положила младенца в корзину у очага Бережно. Ласково. Я присел на корточки рядом с ней и увидел, как она накрыла одеялом его крошечное тельце, потом легко провела рукой по тонким волоскам.

– Его имя означает «сын пламени», – пояснила она. – Правда, он милый?

Я кивнул, не в силах ответить. Краем уха я слышал звук демонической музыки. Если бы его глаза были раскрыты, я увидел бы заливающее зрачки синее сияние.

– Один из подкидышей Блеза, из самой Эззарии. Он рассказывал тебе о них'?

– Я слышал. – Я волновался, как ученик-Смотритель перед первым испытанием. – Расскажи мне что он делает? Я ничего не знаю о младенцах.

Элинор засмеялась и встала, упершись руками в бока.

– Пьет молоко со всеми вытекающими последствиями. Спит, кричит, смеется и шумно требует внимания к себе, хочет, чтобы его каждую минуту брали на руки. Но он такой славный, что я думаю, мы перестанем носить его на руках только тогда, когда он станет слишком тяжелым.

– У вас нет других детей…

– Других нет. Я бесплодна, так уж получилось. – Она лучезарно улыбнулась входящему в дверь человеку-медведю. – Горден никогда не жаловался, никогда ничего не говорил, не ругал и не прогонял меня. Этот малыш – настоящий подарок небес. Мы счастливы, что он с нами.

Горден уселся на стул, отставил в сторону костыль и принялся расспрашивать Блеза о последних вылазках. Блез невнятно пересказал дневные события и быстро перешел к новостям Империи и предыдущим набегам. Элинор предложила мне сесть рядом с ее мужем, сама она разложила сварившуюся кашу по мискам и тоже подсела к столу, вступив в беседу. По ее словам я догадался, что она тоже когда-то была членом отряда, до того как в их семье появился Эван. Я машинально глотал кашу, мучительно соображая, что же теперь делать. Пока я слушал разговоры этих троих, освещенных золотистым светом очага, глядел на их вдохновенные лица, ответ пришел сам собой, и, кажется, Блез заранее знал, к какому решению я приду.

Какой манганарец станет жить с бесплодной женой, когда жрецы толкуют ему, что количество сыновей определяет его место в загробном мире, а дочери принесут ему там уважение и богатство? Какая женщина примет ребенка, отвергнутого целым народом из-за страха перед ним? Я с ледяным любопытством прислушался к едва заметному биению жизни в пустоте на месте моего сердца. Разве я смогу дать своему сыну больше, чем дадут эти двое?

Мы засиделись допоздна. Блез с Горденом пили летний эль, злословили по поводу дерзийских дворян и сузейнийских купцов и решали, какие запасы необходимо сделать на зиму отряду мятежников. Горден, как я понял, потерял ногу в одном из набегов, он не жаловался и ничем не выдавал своих чувств, но было ясно, что он очень страдает от невозможности принимать участие в жизни отряда. Я помог Элинор убрать со стола, поглядывая на младенца. Мне хотелось, чтобы он проснулся, прежде чем я уйду. Но он спал.