Разоблачение
Шрифт:
– «Анодайн» – это болеутоляющее лекарство. Наркотик.
– Ух ты… Тогда отпадает. И последнее название: «СинСтар».
– Звучит как название фармацевтической фирмы.
– И в самом деле… Ну ничего, у нас есть еще целый год, чтобы выбрать. Ну, а для начала и «МикроДайн» неплохо. Этакая комбинация «микро» и «динамика». Впечатляет, да?
Еще до того как они успели ответить, Мередит отодвинула свой стул.
– Мне пора идти, но я думала, что вы захотите выслушать мои соображения. Спасибо за совет. До свидания, Луиза, увидимся завтра. Пока, Том. – Она пожала обоим руки и вернулась к Гарвину. Вдвоем они подошли к столу, за которым расположились представители «Конли».
Сандерс посмотрел ей вслед.
– «Впечатляет», – повторил он. – Боже, она подбирает название для новой компании, а сама толком не знает, чем та будет заниматься…
– Ну, это она просто представление устроила…
– Конечно, – подтвердил Сандерс. – Она вся представление. Только к нам это отношения не имеет – это все для них.
Он кивнул в сторону людей из «Конли», сидевших в другом углу ресторана. Гарвин как раз пожимал им руки, а Мередит разговаривала с Джимом Дейли. Тот, по-видимому, пошутил, и она засмеялась, закинув назад голову и обнажив длинную шею.
– Единственная причина, почему она подошла к нам, в том, что, когда меня завтра с треском уволят, никто не подумает, что она заранее это спланировала.
Фернандес оплатила счет.
– Вы идете? – спросила она. – А то мне нужно еще кое-что проверить.
– Да? Что еще?
– Возможно, что Алану удалось выкопать что-нибудь представляющее для нас интерес…
Гарвин распрощался с чиновниками из «Конли» и, помахав напоследок рукой, пересек зал, чтобы поговорить с Кармайном.
Мередит осталась у столика «Конли». Разговаривая с Дейли и Эдом Николсом, она стояла за спиной Джона Конли, положив тому руки на плечи. Эд Николс сказал что-то, глядя поверх очков; Мередит рассмеялась и обошла стол, чтобы взглянуть на листок с колонками цифр в его руках. Встав у него за спиной и приблизив свою голову вплотную к голове Николса, она стала что-то объяснять, показывая на листок.
Вы проверяете не ту компанию!
Сандерс уставился на Мередит, улыбающуюся и перешучивающуюся с представителями «Конли». Он вспомнил свой недавний разговор с Блэкберном…
«Дело в том, что у Мередит Джонсон сильные связи этой компании. Она производит благоприятное впечатление на нужных людей, Том». – «На Гарвина?» – «Не только, на многих других тоже». – «Конли-Уайт»?» – «Да, и на них тоже…»
Сандерс встал одновременно с Фернандес и сказал:
– Знаете что, Луиза?..
– Что?
– Мы опять проверяем не ту компанию…
Фернандес нахмурилась и тоже посмотрела в сторону дальнего столика. Мередит кивала, показывая Николсу что-то одной рукой, опираясь второй на крышку стола для равновесия; ее пальцы касались Николса, вглядывавшегося в листок бумаги сквозь очки.
– «Дурацкие очки»… – процитировал Сандерс.
Неудивительно, что Мередит не стала подавать на него, Сандерса, официальное заявление – это было бы слишком неудобно для ее отношений с Эдом Николсом.
И неудивительно, что Гарвин не хочет ее увольнять. Теперь все становится на свои места. Николс не был горячим сторонником слияния, а интрижка с Мередит его кое к чему обязывала.
– Вы так думаете? – выдохнула Фернандес. – Николс?..
– Ага. А почему бы и нет? Фернандес покачала головой.
– Если это и так, нам от этого ни жарко и ни холодно: «ДиджиКом» могут оспорить, что их решение основано на предпочтении любовнице большой шишки. Они все могут оспорить, если вообще будет что оспаривать. Это не первый случай, когда объединение компаний происходит по сомнительным причинам. Так что можете спокойно об этом забыть.
– Вы хотите мне доказать, – сказал Сандерс, – что нет ничего плохого в том, чтобы, став любовницей большого начальника из «Конли-Уайт», получить повышение по службе?
– Нет. По меньшей мере, в юридическом отношении. Забудьте.
Неожиданно Сандерс вспомнил, как Каплан, рассказывая ему о своей незадачливой подруге, сказала: «Она так и не поняла, почему ее уволили».
– Я устал, – сказал он вслух.
– Все мы устали. Они, судя по виду, тоже.
Импровизированное совещание за дальним столом закончилось, бумаги были собраны в портфели. Все начали расходиться, Гарвин пожал руку Кармайну, который открыл двери перед уходящими гостями.
Тут-то все и случилось…
Зал взорвался яркими бликами фотовспышек, полыхнувших на улице. Вся группа сгрудилась в дверях, отбрасывая длинные тени, протянувшиеся в глубь зала.
– Что происходит? – воскликнула Фернандес. Сандерс сунулся было посмотреть, но все уже ретировались в зал ресторана, захлопнув за собой двери. Минуту царил полный хаос. Гарвин взревел: «Черт побери!» – и повернулся к Блэкберну.
Блэкберн с перепуганным лицом поспешил к начальнику. Гарвин переминался с ноги на ногу, одновременно пытаясь успокоить людей из «Конли-Уайт» и вставив фитиля Блэкберну. Сандерс подошел поближе.
– Все в порядке?
– Проклятые репортеры, – выругался Гарвин. – Там, снаружи, парни из «Кей-эс-и-эй».
– Это возмутительно! – подала голос Мередит.
– Они болтают о каком-то сексуальном преследовании, – сказал Гарвин, зловеще поглядывая на Сандерса.
Сандерс пожал плечами.
– Я сейчас с ними поговорю, – засуетился Блэкберн. – Это какое-то недоразумение…
– Недоразумение? – рявкнул Гарвин. – Форменное безобразие – вот что это такое!
Казалось, все говорили одновременно, соглашаясь с тем, что это безобразие. Но Сандерс заметил, что Николс был по-настоящему потрясен. Мередит повела всех к черному ходу, ведущему наружу, на веранду. Блэкберн вышел на улицу под свет вспышек и юпитеров, подняв руки, как сдающийся преступник. Дверь за ним закрылась.
– Нехорошо, нехорошо… – приговаривал на ходу Николс.
– Не беспокойтесь, я знаком с их главным из Отдела новостей, – успокаивал его Гарвин. – Я все улажу…
Джим Дейли сказал, что вопрос о слиянии должен пока держаться в тайне.
– Не беспокойтесь, – мрачно сказал Гарвин. – Тайна будет соблюдена. Дайте только выбраться.
И они вышли в ночь через заднюю дверь. Сандерс вернулся к своему столику, где его ждала Фернандес.
– Маленькое волнение, – спокойно сказала адвокат.