Разоблаченный любовник

— А если я скажу, что у меня есть мечта?

Бутч О’Нил поставил свой виски на столик и взглянул на стоявшую рядом блондинку. На фоне VIP-секции ЗироСам она выглядела бесподобно: тело укрыто лишь едва заметными белыми лентами, Барби и Барбарелла в одном флаконе. Сложно догадаться, была ли она одной из «профессионалок» клуба или нет. Преподобный всегда предлагал самый лучший товар, но, вполне возможно, она снималась для FHM или MAXIM.

Положив руки на стеклянный столик, она наклонилась к нему. Ее груди были идеальны, самое лучшее из того, что можно купить. Ослепительная улыбка обещала дорогие удовольствия. За деньги или нет, но эта женщина обладала огромным количеством витамина Д, и ей это нравилось.

— Так как, папочка? — спросила она, перекрикивая техно-музыку. — Не хочешь ли ты, чтобы моя мечта сбылась?

Он послал ей вымученную улыбку. Чертовски уверен, что она намерена осчастливить кого-нибудь этой ночью. Вероятно, полный автобус «кого-нибудь». Но он не собирался кататься на этом двухэтажном транспорте.

— Извини, но попытайся подсесть к кому-нибудь другому.

Полное отсутствие реакции с ее стороны подтвердило статус профессионалки. С беззаботной улыбкой она подплыла к следующему столику, продолжая сверкать своими прелестями.

Запрокинув голову, Бутч проглотил остатки Лагавулина. Потом взмахнул рукой, подзывая официантку. Она не подошла, просто кивнула и поспешила за новой порцией.

Было уже почти три часа ночи, так что через полчаса Тройка должна была собраться полным составом. Пока что Вишес и Рейдж были заняты охотой на лессеров, этих бездушных ублюдков, убивавших вампиров. Но, скорее всего, их опять постигнет неудача. Борьба с членами Общества Лессенинг заметно поутихла в январе-феврале: время от времени Братьям попадались лишь несколько лессеров. Для гражданского населения это было хорошей новостью. Для Братства Черного Кинжала — причиной для беспокойства.

— Ну здравствуй, коп, — глубокий мужской голос раздался позади Бутча.

Бутч улыбнулся. Этот звук каждый раз заставлял его думать о ночном тумане, скрывающем то, что собирается тебя убить. Хорошо, что он любил темную сторону.

— Здорово, Преподобный, — не оборачиваясь, ответил Бутч.

— Я знал, что ты собираешься ей отказать.

— Читаешь мысли?

— Иногда.

Бутч оглянулся через плечо. Преподобный стоял в тени, аметистовые глаза сверкали, ирокез украшал череп. Его черный костюм был очень хорош: Валентино. У Бутча был точно такой же.

Но, в случае Преподобного, шерстяной костюм был куплен за его собственные деньги. Преподобный, так же известный как Ривендж, брат Бэллы — шеллан Зеда, владел клубом ЗироСам и стриг бабло со всего, до чего мог дотянуться. Черт, он мешками греб зеленые в свою копилку со всей дряни, продающейся в клубе.

— Нет, она просто не для тебя. — Преподобный присел за столик, поправляя идеально завязанный галстук от Версаче. — И я знаю, почему ты сказал «нет».

— Да неужели?

— Ты не любишь блондинок.

Да, больше не нравятся.

— Может, она меня просто не зацепила.

— Я знаю, чего ты хочешь.

Когда принесли виски, Бутч поднял стакан до уровня глаз, проверяя его.

— Знаешь?

— Это моя работа. Доверься мне.

— Без обид, но как-то не хочется.

— Вот, что я тебе скажу, коп. — Преподобный наклонился ближе, окутав его своим фантастическим запахом. «Cool Water» от Давидофф — старая добрая классика. — Я все равно тебе помогу.

Бутч хлопнул мужчину по мощному плечу.

— Меня интересуют только барменши. Добрые самаритянки знают, как мне угодить.

— Иногда спасение можно найти только в полной противоположности.

— Тогда нам чертовски не повезло. — Бутч кивнул на полуголую толпу, заправленную экстази и кокаином. — Здесь все выглядят совершенно одинаковыми.

Забавно, но во время работы в Отделении полиции Колдвелла, ЗироСам был головоломкой для него. Все знали, что это место — притон наркоманов и проституток. Но никто в отделении не мог собрать достаточно доказательств, для ордера на обыск, несмотря на то, что ты мог прийти сюда в любое время ночи и наблюдать массу нарушений, большая часть которых происходила регулярно.

Но сейчас, зависая с Братством, он знал причину. Преподобный прятал много трюков в своей шляпе, когда дело доходило до изменения человеческих воспоминаний о событиях и обстоятельствах. Будучи вампиром, он мог стереть воспоминания любого человека, управлять камерами наблюдения, дематериализовываться по желанию. Парень и его бизнес были подвижной мишенью, стоящей на месте.

— Скажи мне вот что, — спросил Бутч, — как ты скрываешь от своей аристократической семьи эту ночную работу?

Преподобный улыбнулся так, что стали видны лишь кончики его клыков.

— Расскажи мне вот что: как это человеку удалось так близко подобраться к Братству?

Бутч наклонил свой стакан в знак уважения.

— Порой судьба имеет тебя в самых извращенных позах.

— В точку, человек. В самую точку.

Телефон Бутча зазвонил, и Преподобный поднялся.

— Я пришлю тебе кое-что.

— Если это не скотч, оно мне не нужно, приятель.

— Ты заберешь свои слова обратно.

— Сомневаюсь.

Бутч открыл свою Моторолу Рейзер.

— Как дела, Ви? Где ты?

Вишес дышал, как беговая лошадь, завывания ветра, слышимые на заднем плане, искажали его голос — настоящая симфония бешеной езды.

— Черт, коп. У нас проблемы.

Адреналин Бутча подскочил, зажигая его словно рождественскую елку.

— Где вы?

— В пригороде, и у нас проблемы. Проклятые убийцы начали охотиться на гражданских в их домах.

Бутч подскочил.

— Я сейчас буду.

— Черта с два, ты будешь. Ты остаешься. Я позвонил тебе только, чтобы ты знал, что мы живы, когда не покажемся. Позднее.