Чтение онлайн

— Это КомБом! Хэйден продержал там копов всю ночь!

Для Коннора это чуть ли не равносильно победе.

Люк КомБома открывается, и наружу выходит Хэйден, держа на руках безжизненное мальчишечье тело. За Хэйденом следуют другие ребята, вид у всех очень неважный. Юнокопы идут на сближение, репортёры тоже.

— Мы наблюдаем за захватом последних беглых расплётов...

Репортёрам не подобраться к Хэйдену так близко, чтобы можно было сунуть микрофон парню в лицо, но это и ни к чему. Пока юнокопы тащат его в транспортный фургон, он выкрикивает так громко, что слышно всем:

— Мы не просто беглые расплёты! Мы не только запчасти! Мы полноценные человеческие существа, и история будет оглядываться на эти дни, сгорая со стыда!

Копы заталкивают его и остальных в фургон, но прежде чем дверь захлопывается, Хэйден успевает крикнуть:

— Да здравствует новое Восстание тинэйджеров!

Дверь закрывается, и фургон срывается с места.

— Молодчина, Хэйден! — говорит Коннор. — Молодчина!

Дальше в выпуске упоминают о самолёте, которому удалось скрыться, но поскольку юнокопам этот эпизод славы не прибавляет, о нём сильно не распространяются. Рассказывают только, что была сделана попытка принудить его к посадке в Далласе, но выяснилось, что это вовсе не удравший Дримлайнер, а обычный пассажирский самолёт, выполняющий рейс из Мехико-Сити. Ещё мелькают неподтверждённые сведения о самолёте, шедшем на посадку над каким-то озером в Калифорнии, но они весьма расплывчаты, поэтому и на сей счёт в новостях много не говорят. Коннор подозревает, что это и есть Дримлайнер; и как бы ему ни хотелось, чтобы Старки кормил раков на дне, он искренне надеется, что аистятам удалось благополучно пережить аварийную посадку. Ведь это будет означать, что в лапах у Инспекции меньше расплётов.

Чёртов Старки! Это из-за него юновласти пошли на них войной, он забрал с собой половину оружия, украл их единственное средство спасения и сбежал, бросив остальных на произвол судьбы. Но всё же как бы ни хотелось Коннору свалить всю вину на Старки, он чувствует, что и сам дал маху: ведь это он облёк Старки своим доверием и позволил тому увлечь за собой всех аистят.

Когда программа переходит к другим, не менее важным новостям — например, к превратностям погоды или звёздным скандалам — Коннор выключает телевизор.

— Девять тридцать. Пора уходить.

— Погоди, прежде чем мы уйдём, я хочу ещё кое-что показать тебе. — Лев идёт к компьютеру и открывает вебсайт о... что за чёрт?.. о бытовых ваннах.

— Э-э... ты уж извини, Лев, но я сейчас не в настроении покупать джакузи.

Лев остолбенело хлопает глазами, но тут Коннор замечает, в чём ошибка.

— В названии YouTube «е» на конце, — втолковывает он [44] .

— Блин! — Лев вбивает «е» и снова ошибается. — Печатать я так и не научился.

Он пробует ещё раз и теперь попадает куда надо. Щёлкает на нужный клип, и у Коннора чуть не останавливается сердце. Интервью с Рисой.

— Я не хочу этого видеть!

Коннор пытается выключить компьютер, но Лев хватает его за запястье.

— Нет хочешь.

Несмотря на то, что Коннору словно ножом по сердцу слышать ещё одну агитку в пользу расплетения, он сдаётся и, собрав все свои душевные силы, впивается взглядом в экран.

И сразу же различает на лице Рисы особенное, упрямо-решительное выражение, которого не было в том, первом, интервью.

Коннор с изумлением наблюдает за тем, как она за какие-то пару минут разносит «Граждан за прогресс», юнокопов и практику расплетения в таких выражениях, что не остаётся сомнений, на чьей она стороне. Ведущий шоу в панике пытается кое-как смести пух и прах в одну кучу.

— Они шантажировали её!

Глаза Коннора наливаются слезами. Он знал! Он знал, что должно быть разумное объяснение! Просто он так вымотался, так злился на всех и вся, что был готов поверить, будто Риса купила себе здоровье за чужой счёт. Как мог он так о ней думать! Какой стыд!

— «Граждане за прогресс» уже выпустили опровержение, — сообщает Лев. — Утверждают, что это онаиспользовала их, бедняжечек.

— Угу, как же. Будем надеяться, что дураков нет, никто им не поверит.

— Дураки всегда есть. Кто-то поверит, кто-то нет.

Коннор с улыбкой всматривается в лицо Лева. Чёрт, парень тогда так быстро вырубил его, что воссоединение друзей получилось полностью скомканным.

— Приятно видеть тебя, Лев.

— Взаимно.

— Ты что так оброс?

Лев пожимает плечами.

— Имидж такой.

Парни слышат, как на парковку у торговой конторы заруливает автомобиль. Пора уходить.

— Ну, что будем делать? — задаёт вопрос Лев. — Я теперь вроде как опять беглый, только на этот раз от Движения Против Расплетения...

— ДПР? Да от них вообще никакого толку. Если лучшее, что они могут — это посылать расплётов в юнокопский инкубатор, пусть катятся к чертям. Кто-то должен разработать новый план действий.

— Почему бы не ты? — предлагает Лев.

— Почему бы не мы? — парирует Коннор.

Лев морщит лоб.

— Ну, вообще-то... Ты вроде как мученик, я вроде как святой покровитель... А что, лучше нас, кажется, никто на эту роль не подойдёт! Так с чего начнём?

Это Вопрос с большой буквы. С чего начать менять мир? Коннору кажется, что он знает ответ.

— Ты когда-нибудь слышал о Дженсоне Рейншильде?

Ещё толком не очухавшись, он знает — что-то пошло ужасно, ужасно не так. Он открывает глаза — в них бьёт ослепительный солнечный луч. Пекло. Он лежит в канаве. Всё тело болит. Одна сторона лица в огне.

Его транкировали. Опять! И снова из его же собственного пистолета! А патроны там были ого-го! — хватит, чтобы вырубить любого на полсуток! Чудо ещё, что пустынные падальщики не сожрали его живьём. Хотя постой... левая нога болит... униформа разодрана в клочья... Кажется, кто-то таки пытался! Интересно, сколько времени он валяется на солнце? Должно быть, порядочно, вон — вся левая половина морды вспухла. Жжёт так, как будто там ожог второй степени.

Коннор Ласситер был у него в руках! А теперь он, Нельсон, остался с голой задницей в драных лохмотьях. Это всё тот десятина! Какого же Нельсон свалял дурака! Ему надо было сразу укокошить этого Лева, когда представилась возможность, так нет же — природная доброта подвела!