Шрифт:
"Русский Приап"
Разом и задешево
Саша Колеворотов - молодой купчик с солидным капитальцем. Недавно похоронил строгого родителя, державшего паренька в ежовых рукавицах. Выпущенный на волю Сашенька пустился, как говорится, во все тяжкие...
Однажды, возвращаясь пешком из магазина, он брел по тускло освещенной редкими газовыми фонарями улице.
В небольшом скверике его нагнала какая-то мрачная, сгорбленная фигура.
– Тебе чего, старуха?
– Господин, пойдемте со мной... получите такое удовольствие, что потом и сами будете ходить, и друзьям закажете.
– Что ты там болтаешь? Что у тебя? Бардачок, что ли?
– Зачем бардачок? Так просто. Девочек содерживаем.
– Девочек?
– Зайдемте хоть посмотреть только.
– Знаем мы эти сказки!
– Да ведь только посмотреть! Понравится - останетесь, нет - уйдете!
– Ну, ладно. Но только имей в виду - я плачу хорошо, но и требую хорошего.
– У меня вам все понравится!
– Ладно, показывай дорогу!
Старуха, быстро перейдя сквер, повернула в переулок и скорым шагом двинулась по нему, поминутно оглядываясь, как видно, опасаясь, чтобы "гость" не потерял ее из виду.
Еще несколько поворотов по переулкам и старуха остановилась перед одноэтажным домиком с закрытыми ставнями.
Открыв ключом дверь, старуха пропустила вперед Сашу и заперла ее за собой.
Саша очутился в небогато обставленной комнате. Три кушетки, стол, этажерка, пара кресел и несколько стульев. Усевшись на одну из кушеток, Саша принялся осматриваться. Его наблюдения были прерваны появившейся старухой. Она держала за руки двух девушек лет по пятнадцати на вид. Еще три, постарше, стояли, улыбаясь, позади.
– Вот вам, господин, мои девочки, - гордо представила их мегера. Затем продолжала: - Эти вот две - целочки, а эти три - бляденочки... Как вам они, нравятся?
Саша засопел. Девочки были, как говорится, на "ять".
– Вот это Варька, - вытолкнула старуха вперед ту, что стояла справа. Пизденка малю-ю-ю-сенькая. Зато ляжки какие. Ну, чего плачешь, дура? Повернись лучше... Видите, какой у нее задок? Я за нее недорого возьму. Пятьдесят только. Хорошо? А это вот другая, Анютка. Тоже целочка. Только вчера ее мать привела... Хорошенькая-то какая. Поглядите!
Саша, однако, от волнения и слова выговорить не мог.
Старуха села на кушетку, привлекла к себе Анютку. Сняв с девчушки кофточку и юбку, задрала вверх рубашку.
Широко раскрытыми глазами и почти перестав дышать Саша разглядывал нежное, девичье тело, маленькие груди, стройные ляжки, пухленький лобок.
Старуха, повернув Анютку к Саше, одной рукой развела в стороны ее ножки.
Саша даже ахнул, увидев узенькую щелочку...
Довольная старуха оттолкнула Анютку и проговорила, обращаясь к остальным девочкам:
– А ну-ка, детки, разденьтесь и вы!
Вскоре разомлевший Саша буквально пожирал глазами голенькие ляжки, пухленькие жопки, маленькие пизденки...
– Знаете, господин, что я вам скажу, - проговорила старуха, заметив, как приподнялись у Саши спереди штаны...
– Скажу я вам так: берите их всех на ночь.
– Всех?
– Ну да. Берите всех. Целочек пробьете, девочек поебете. Ну а в другой раз я целочек переменю. У меня есть еще в запасе с полдюжины.
– Значит, всех?
– А что? За все и с ужином и с вином возьму с вас триста рублей. Даже двести. Разом и задешево.
– Ну, старуха, ты меня и огорошила! Экая дешевизна-то. Ладно. Двести так двести. Получай!
Старуха принялась пересчитывать деньги, Саша все прислушивался к полушепоту девочек. Двое младших всхлипывали, а девки постарше смеялись над ними и стращали:
– Погоди, поплачешь, когда хуяку тебе задвинут по самый пуп... А теперь еще ничего.
– Теперь уж целочкам капут... А больно-то как будет!.. Меня как пробили целую неделю болела и спать даже больно было!
– А теперь, господин, пойдем в спальню.
Саша схватил старуху за руку и сдавленным шепотом пробормотал:
– Не могу даже идти... Давай здесь одну...
Старуха, поняв, что слишком уж его накалила, с готовностью ответила:
– Как хотите. Которую?
– Все равно... Хотя бы эту...
Саша ткнул пальцем на плачущую Варьку и стал торопливо расстегивать штаны.
Старуха подвела к нему упиравшуюся девчушку.
Не владея больше собой, Саша повалил Варьку на коврик возле кушетки, но та с криками и слезами сжала и даже переплела ноги.
Старуха поспешила на помощь к растерявшемуся купчику. Щекоча целочке пятки, она заставила ее расплести ноги и быстрым движением раздвинула их в стороны. Руками же Варьки занялся Саша.
– Скорее, господин, загоняйте ей покрепче!
– хрипела старуха.
– Да вы хотя бы штаны-то опустили!.. А вы что стоите, как столбы?
– прикрикнула она на своих подопечных.
– Помогайте!
Девочки тотчас же сгрудились возле коврика. Одна из них ловко и проворно стащила с Саши штаны почти до колен, другая схватила руки Варьки, освободив тем самым руки Саши, а третья потянула правую ногу товарки в сторону... В общей возне не участвовала только оробевшая Анютка.
Бедная целка, окруженная и распятая голыми подружками, уже не плакала, а как-то жалобно постанывала.
Изловчившись, Саша начал водить членом по Варьке, нащупывая дырочку.
Варька извивалась, вертелась, билась, и Саша, бедняга, все промахивался.
Вдруг девица, которая стягивала с него штаны, просунула между ним и Варькой руку, схватила член, пробормотав "Ого!", и ловко направила головку в щелку.
Саша сильно нажал, и член вошел почти до половины...
Девочка крикнула и заметалась еще сильнее, но дело уже было сделано.