Чтение онлайн

– Не нужно настаивать, – мягко произнес Дронго, – я вам уже объяснил ситуацию.

– Нет, – решительно произнесла Лиза, – ничего не объяснили. Я хочу понять вашу мотивацию. Она должна быть более чем убедительной, если вы решились отвести его в другой номер. Должны быть очень веские причины, исключительные. Поняв которые, мы, возможно, сумеем вычислить убийцу.

– Я занимаюсь этим всю свою жизнь, – ответил Дронго, – и признаюсь, что каждый раз поражаюсь глубине человеческой низости и падения. Все не так просто, Лиза, как вам кажется. Я сам пытаюсь понять, что именно здесь произошло.

– Тогда расскажите мне все, – потребовала она. – В конце концов, я имею право знать, хотя бы как его ближайший родственник, как его дочь.

– Все, что мог, я вам рассказал. Мне нечего больше добавить, – почти виновато произнес он.

Нельзя рассказывать двадцатилетней женщине, только начинающей свой жизненный путь и лишь недавно вышедшей замуж, о свингерской встрече ее родителей. Он этого сделать не может. И никто не скажет Лизе всей правды. Очевидно, она почувствовала его твердость.

– Вы совершаете ошибку, – убежденно произнесла она, поднимаясь со стула, – и я даже не знаю, как мне к вам относиться. Если вы его не убили, то бог вам судья, а если помогали убить или сами убили, будьте вы прокляты.

Она повернулась и вышла из номера, захлопнув за собой дверь.

«Вот так, – огорченно подумал Дронго, – никогда в жизни больше не буду разговаривать с незнакомыми людьми. И тем более кому-то помогать. Как это говорится? Благими намерениями выстлана дорога в ад. Это как раз про мой случай».

В дверь опять постучали. Он поднялся и пошел открывать. Неужели Лиза решила вернуться?

Но на пороге стоял рассерженный Ираклий. Он грозно смотрел на Дронго.

– Что вы сказали моей жене? – спросил Ираклий. – Она вернулась от вас вся в слезах. Что вы ей такое сказали?

– Вы все неправильно поняли. Она заплакала не от того, что я ей сказал. А из-за того, что я ей не сказал.

– Я не понимаю, кто вы такой и что вы здесь делаете. Но если вы еще раз обидите мою жену, я за себя не ручаюсь, – предупредил Ираклий, – не смейте обижать Лизу. Она сейчас в таком состоянии, только ночью потеряла своего отца. А тут еще вы со своими разговорами.

– Меньше всего в этой ситуации виноват я, – напомнил Дронго, – она сама пришла ко мне поговорить. Догадываюсь, что после вашего совета.

– Да, – с вызовом произнес Ираклий, – она хотела все уточнить, и я посоветовал ей обратиться именно к вам. Но я не знал, что вы доведете ее до такого состояния.

– Она плакала из-за отца, – возразил Дронго. – Это вас позвали на опознание?

– Да. Мы решили, что так будет лучше. Женщинам не обязательно смотреть на этот ужас. Он лежал на полу, и лампа валялась рядом. Такая глупая смерть.

– Он был в одежде?

– В рубашке и в брюках.

– Вы сказали об этом своей жене?

– А разве я должен был это скрывать?

– Повторяю вопрос. Вы сказали об этом своей жене?

– Конечно, сказал.

– Что еще?

– Мне показали его бумажник. У него был черный бумажник, где он хранил свои кредитные карточки и деньги. Все было на месте. Я точно знаю, какие кредитные карточки у него были. Две золотые «Визы», золотая «Мастеркард» и черная «Американ экспресс». И еще две клубные карточки и золотая карта Люфтганзы. Все было на месте. И деньги. Там ничего не пропало. Но они обещали вернуть все эти карточки уже завтра.

– Значит, вернут, – кивнул Дронго. – Больше ничего необычного не увидели?

– Нет, не увидел. Пиджак висел в шкафу на вешалке, обувь валялась на полу. Нет, ничего необычного.

– В шкафу? – переспросил Дронго.

– Да, он там висел.

– Идите к своей жене и постарайтесь ее успокоить, – посоветовал Дронго. – И поверьте, я сказал ей все, что мог сказать, чтобы ее не травмировать. А в следующий раз не нужно начинать разговор с угроз. Вас могут не понять, Ираклий, и разговора вообще не получится.

– Извините, – пробормотал Ираклий, – но она сейчас в таком состоянии. Алиса пытается ее успокоить, но я даже не представляю, что будет дальше. Извините меня.

Он поспешно отошел. Дронго закрыл дверь. Значит, Золотарев и Инна Солицына были любовниками еще до того, как она вышла замуж за своего нынешнего мужа. А если он узнал, если во время этой свингерской встречи он неожиданно понял, что это не первое их свидание? Если он все понял? Тогда он мог войти в номер и нанести этот удар. «Каждый раз, когда вспоминаю это словосочетиние, „свингерская встреча“, так и хочется сказать „свинская встреча“, – с раздражением подумал Дронго. – Может, сказывается мой кавказский менталитет? У меня совсем иные представления о нормах отношений между мужчинами и женщинами. Да нет, я достаточно много живу на Западе, чтобы уже проникнуться их ценностями. И уже столько лет вместе с Джил. Но есть, очевидно, некоторые особенности другого менталитета, к которому мне почти невозможно привыкнуть.

А может, меня просто смущает поведение свободных людей? Ведь свобода в сексе – это часть общей свободы. А свингерство – это, по большому счету, абсолютная свобода. Когда пытаешься быть свободным от всех обязательств, от моральных догм, которые тебя сковывают, от разного рода нравственных запретов. Собственно, бисексуалы и возникли на этой почве, как вызов устоявшимся традициям. Я могу спать с женщиной, а могу и с мужчиной. Это и есть абсолютная свобода. Или я ее не совсем правильно понимаю?

Нет, свобода всегда самый важный приоритет для любого человека. Кажется, Кант сказал, что «цивилизация – это осознанное движение к свободе». Он любил повторять эту фразу. Возможно, проявлением свободы и является подобный секс. Свободный от ревности, самолюбия, тщеславия, с подавлением своего мужского «эго». Может, я не дорос до понимая подобных отношений в силу своего патриархального воспитания? И у меня не получается отрываться от своих корней? Что меня смущает? Давай по порядку.

Может ли мужчина встречаться с женщиной? Разумеется, может. Может ли он встречаться с двумя или тремя женщинами? Наверно, да, если они согласны. Может ли женщина встречаться одновременно с двумя мужчинами? Наверно, тоже да, если ей так хочется и мужчины не возражают. Тогда следующая ступень. Почему нельзя практиковать свингерство? Нет, это абсолютно невозможно. Одно дело встречаться с другой женщиной, а совсем другое – обмениваться с мужчиной, пусть даже самым близким, своей женой. Должны быть некие нормы, возведенные в ранг абсолюта. Или я опять не прав?