Чтение онлайн

– Не самое подходящее время для светской беседы, – хмуро заметил Баслов. – Ты, Иво, лучше бы узнал, каким образом твоему приятелю удалось сюда пробраться?

– Мне не нравится ваш тон, господин Баслов, – сухо ответил капитану Голос. – Но тем не менее я вам отвечу: для меня не существует проблемы перемещения в пространстве, поскольку, как вы сами могли заметить, я не имею материальной основы.

– Простите, но, в таком случае, каким образом вам удается воспроизводить свой голос? – с чисто академическим любопытством поинтересовался Вейзель. – Ведь это не телепатия, ваш голос совершенно явственно звучит в пространстве.

– Узнаю ученого. – Звучание Голоса сделалось мягче и теплее. – В любой обстановке ему прежде всего необходимо докопаться до сути. Удовлетворяя ваше любопытство, господин Вейзель, скажу, что просто в нужном мне месте я вызываю требуемые колебания воздуха. Чисто техническую сторону этого процесса вам сможет объяснить Чжои. Вы удовлетворены?

– Благодарю вас, – учтиво произнес Вейзель.

– Нет, это просто идиотизм какой-то! – едва ли не в полный голос закричал Баслов. – Мы сидим здесь, запертые, как крысы, и ждем, когда же за нами явятся контролеры! А чтобы как-то скоротать время, ведем интереснейшие беседы!

– Если вам это интересно, господин Баслов, – зашептал Голос на ухо капитану, но так, чтобы было слышно и остальным, – могу также сообщить, что в этот самый момент контролеры монтируют подводку, чтобы пустить в трубу, где вы сидите, нейропаралитический газ с очень резким и неприятным запахом. Сам я запахи ощущать не могу, – предупреждая вопрос Вейзеля, обратился к нему Голос. – Но, однако, проанализировав его состав, могу сделать вывод о его букете и интенсивности. Кстати, – Голос зазвучал возле Кийска, – вы догадались, каким образом контролерам удалось вас выследить?

– Наверное, в одежде было скрыто не по одной, а по несколько идентификационных карт.

– Нет, одежда ваша чистая. Но зато вдоль всего путепровода расположены световые индикаторы: на одном брусе находятся источники сверхтонких поляризованных лучей, а на другом – датчики с фотоэлементами. Обычно с их помощью следят за перемещением двигающихся по путепроводам вагонеток, а сегодня их приводили в действие вы своими телами.

– У нас не было времени на размышление, – сказал Кийск.

– Я знаю, – ответил Голос. – Да и сейчас его у вас не слишком много.

– Ты можешь нам что-нибудь посоветовать?

– Я бы посоветовал вам убираться отсюда поскорее.

– Весьма разумный совет. Но куда, если весь путепровод находится под контролем?

– Участок путепровода, в котором мы сейчас находимся, чуть ниже пересекает труба канализационного коллектора. Диаметр трубы достаточен, чтобы двигаться по ней в полный рост. Насколько мне известно, никаких датчиков в канализации нет.

– Куда мы сможем попасть, двигаясь по канализации?

– Куда пожелаете. Сеть канализации опутывает собой весь мегаполис, отстроенный дравортаками. Не утруждая себя заботами о защите окружающей среды, все нечистоты дравортаки сбрасывают в море без какой-либо предварительной обработки.

– В каком месте проходит труба?

– Точно там, где сейчас сидит господин Берг. Кийск подполз к Бергу, заставил его отодвинуться в сторону и ткнул стволом гравимета в пластиковое покрытие пола.

– Здесь?

– Точнехонько.

Кийск отдал фонарик Бергу и, ухватив гравимет поудобнее, нажал на курок. С сухим треском прозрачный пластик раскололся, и в стороны полетели шуршащие осколки. Следом за ними вверх взметнулась пыль и мелкая каменная крошка.

Встав на колени рядом с Кийском, Берг направил луч своего гравимета в ту же точку, что и он. Через полминуты завибрировали пол и перекрытие путепровода, послышался нарастающий рокот.

– Все в порядке, продолжайте, – сказал Голос. – Я был внизу, верхний свод трубы уже заметно прогнулся.

Спустя какое-то время раздался жуткий скрежет рвущегося металла, от которого у всех мурашки поползли по коже. Бетонное покрытие просело и ухнуло вниз, оставив почти ровную дыру диаметром около метра, из которой сразу же потянуло нестерпимым застоявшимся смрадом. У Кийска и Берга, находившихся ближе всех к отверстию, в первый момент дыхание перехватило.

– Ну и вонь! – зажав нос ладонью, прогнусавил Киванов.

– А ты хотел, чтобы в канализации розами пахло? – покосившись на него, усмехнулся Кийск.

Кийск сунул в карман на груди фонарик, повесил гравимет на шею и, уперевшись руками в края колодца, свесил ноги вниз.

– Далеко до дна? – спросил он, обращаясь к находившемуся где-то поблизости Голосу.

– Прыгай, не расшибешься, – уверенно ответил тот. Кийск убрал руки и, пролетев пару метров, плюхнулся в вонючую жижу. Ноги, не находя опоры на скользком, покатом дне, расползлись в стороны и Кийск почти по горло погрузился в нечистоты. Поднявшись на ноги, он включил фонарик, протер пальцем линзу и посветил по сторонам. Он находился внутри огромной металлической трубы, стены и своды которой были покрыты толстым слоем ржавчины и большими, неровными пятнами какой-то омерзительной, скользкой на вид, голубоватой плесени. Смрад зловонных испарений, поднимавшийся над медленно текущим потоком нечистот, уровень которого доходил Кийску почти до пояса, колом стоял в горле.

– Ну как, не очень мерзко? – с искренним сочувствием спросил оказавшийся рядом Голос. И, вроде как извиняясь, добавил:

– Я ведь могу только представить себе то, что тебе приходится ощущать.

Кийск, кашлянув, прочистил горло.

– Терпимо, – хрипло ответил он. Он подошел к дыре с вывернутыми внутрь рваными краями и, подняв голову, крикнул:

– Запускайте следующего!

Кийск успел подхватить свалившегося в дыру Берга и помог ему устоять на ногах. Следом за ним спустились в трубу и остальные.

Киванов, перекосив лицо в страшной гримасе омерзения, посмотрел, подсвечивая лучиком фонарика по сторонам, и покачал головой, после чего положил руку Кийску на плечо.

– Теперь я благодарен тебе за то, что ты не дал нам поесть, – предельно серьезно произнес он, после чего принялся выворачивать карманы, вываливая набитые в них пищевые брикеты.

Чжои, поймав на себе внимательный взгляд Кийска, натянуто улыбнулся в ответ.

– Со мной все в порядке, – сказал он. – Я могу по желанию отключать свои органы чувств.