Чтение онлайн

Кийск заступил на дежурство после полуночи. Разбудивший его Борис быстро юркнул под еще не остывшее покрывало и сладко засопел. Кийск, поеживаясь от ночной прохлады, попил воды, включил фонарик и поводил им из стороны в сторону, пытаясь отыскать дежурившего с ним в паре летуна. Черные стволы деревьев надвигались на него из темноты, выхваченные узким лучом, и снова исчезали, словно растворяясь во мраке ночи.

Услышав негромкое пощелкивание над головой, Кийск поднял фонарик вверх. Пристроившийся на ветке Икар, улыбнувшись, помахал Кийску рукой.

Кийск сел на землю, прислонившись спиной к стволу, положил на колени гравимет и выключил фонарь. Из-за плотного полога листвы над головой не было видно даже звезд на небе. Темнота, поглотившая его, была настолько плотной, что, казалось, ее можно захватить в пригоршню.

Кийск сидел неподвижно, вслушиваясь в звуки ночи. Ветра не было совсем, и листва только изредка едва слышно шелестела, когда где-нибудь на ветке сонно шевелилась птица. Время от времени доносилось какое-то пощелкивание, тихие вздохи или уханье. Все это были обычные ночные звуки.

Насторожился Кийск в тот момент, когда внезапно все звуки смолкли, и в воздухе повисла напряженная, давящая на уши, тишина. Скорее всего, просто где-то рядом прошел крупный зверь и все ночные обитатели леса предпочли на время притаиться. Человек не мог передвигаться по лесу в полной темноте, не производя при этом ни единого звука. Должна же была хотя бы одна ветка попасться ему под ногу? Но по-прежнему ничто не нарушало зловещую тишину.

Кийск медленно и плавно сполз по стволу дерева на землю и, перевернувшись на живот, подтянул к плечу гравимет. На мгновение ему показалось, что перед ним мелькнула чья-то тень. Но, черт возьми, какую тень можно заметить, если темнота такая, что хоть глаз коли? Просто обман зрения.

И вдруг Кийск совершенно отчетливо увидел два тусклых желтоватых пятна. Круглые, размером раза в два больше линзы на карманном фонарике Кийска, они висели рядышком, примерно в метре от земли. Из-за отсутствия каких-либо других визуальных ориентиров определить расстояние до них было невозможно. У Кийска холодок пробежал по позвоночнику, когда он понял, что видит пред собой чьи-то глаза, внимательно и пристально глядящие на него из темноты. Успел ли заметить таинственный ночной гость залегшего среди корней человека?

Кийск медленно, придерживая двумя пальцами, чтобы не произвести щелчка, передвинул предохранитель на гравимете. Справившись с этой задачей, он в нерешительности замер. Имело ли смысл стрелять, если он не видел даже ствола своего оружия?

Кийск еще не успел принять решение, когда, разрывая воздух, протяжно и тонко просвистел бумеранга. Жуткий, отнюдь не звериный, крик предсмертного ужаса и боли взорвал тишину. Глаза подскочили на метр вверх и исчезли, когда тело, которому они принадлежали, ломая кусты, упало на землю.

Икар спрыгнул на землю рядом с Кийском и что-то громко и быстро застрекотал. Вскочившие на ноги летуны запалили фонари. Схватив один из них, Икар бросился в темноту. Кийск, не разобравшись толком, что происходит, побежал за ним следом.

Пробежав несколько метров и продравшись сквозь кусты, они замерли, наткнувшись на распластанное на земле мертвое тело. Икар, обращаясь к Кийску, что-то прощелкал и поднял фонарь повыше, чтобы круг света охватил все тело мертвеца.

В неизвестном было без малого два метра роста. Одет он был в стандартную униформу, которой механики оставались верны на всех планетах, – на нем был такой же серый комбинезон, что и на Кийске. Кисти рук его, выглядывающие из рукавов, были узкими, с длинными и очень тонкими пальцами. Их было четыре, и росли все они в одном направлении, продолжая запястье, изогнутое таким образом, чтобы к нему можно было прижимать пальцами предметы. Кожу на всех открытых участках тела мертвеца, включая широкое, почти плоское лицо, покрывала мелкая, коричневатого цвета чешуя. На черепе не было никакой растительности. Кийск перевел взгляд на лицо, на котором выделялись только небольшие валики, очерчивающие крохотные дырочки ноздрей и глубокие, почти круглые глазные впадины, между которыми засел четырехлопастный бумеранг летуна. Глаза были залиты темной кровью, вытекающей из раны. И ушей у безухого, как и следовало ожидать, не было – только ушные отверстия, затянутые перепонкой.

Услышав предупреждающий свист Икара, Кийск обернулся. Скрывавшийся в темноте противник неслышно подкрался и кинулся на него со спины. Кийск, присев, перебросил безухого через себя и выстрелил в него из гравимета. Тело, конвульсивно дернувшись, неподвижно замерло на земле.

Еще один безухий вынырнул из темноты рядом с Икаром. Летун, развернувшись и подпрыгнув, ударил его по голове фонарем, который держал в руке. Толстое стекло разлетелось вдребезги, горючая жидкость из резервуара вспыхнула, растекаясь по черепу и плечам безухого. Истошно завопив, безухий попытался сбить пламя с лица руками, но это привело лишь к тому, что и кисти рук у него запылали. Кийск вскинул гравимет, собираясь пристрелить несчастного, но тот, продолжая с отчаянным надрывом орать, бросился за деревья. Огненное пятно несколько раз мелькнуло между стволами и исчезло, растворившись во тьме.

К Кийску и Икару, стоявшим над трупами двух безухих, с зажженными фонарями в руках подошли двое летунов, Киванов и Вейзель.

Белолобый о чем-то заговорил с Икаром. Киванов, приподняв фонарь повыше, осветил два мертвых тела на земле.

– Это и есть безухие? – спросил он.

– Похоже на то, – ответил Кийск. Вейзель, присев на корточки, с любопытством рассматривал тела представителей новой, незнакомой ему расы.

– Их предками, должно быть, были земноводные, – сказал он.

– Какой кошмар! – воскликнул Киванов, когда Вейзель перевернул на спину тело убитого Кийском безухого, лицо которого не было залито кровью. – Поверить не могу, что летуны приняли нас за этих уродов.

– Да, первое впечатление не слишком приятное, – согласился с ним Вейзель. – Но внешний вид еще ни о чем не говорит. Они такие же разумные существа, как и мы. И даже одеты точно так же.

– Конечно, ведь одевали-то их механики, – сказал Кийск.

– А вот меня одели летуны!

Киванов гордо стукнул себя в грудь, по которой проходили застежки полотняной куртки, сшитой для него летунами, поскольку верхнюю часть своего комбинезона он в свое время изрезал на повязки для Кийска.

Белолобый, махнув рукой в сторону поляны, на которой они остановились, пошел вперед. Люди последовали за ним.

Берг вместе с Ворчуном разводил костер. Поскольку враги все равно уже обнаружили их место пребывания, таиться далее в темноте не имело смысла.

Летун подвесил над огнем котелок и, когда вода в нем закипела, засыпал в нее пригоршню высушенных душистых трав.

– Белолобый говорит, что дело плохо, – перевел Чжои слова летуна. – Безухие обычно не выходят на охоту небольшими группами. Те, кого мы встретили, были разведчиками, а значит, к утру подтянутся основные силы. Независимо от того, куда мы решим двигаться дальше – продолжим путь или повернем назад, – нам предстоит пересечь большое открытое пространство. Безухие нападают неожиданно, из засады, поэтому даже летуны, перемещаясь быстро по воздуху, подвергаются опасности. У нас же, шагающих по земле, по мнению Белолобого, вообще нет никаких шансов прорваться.