Чтение онлайн

– Всё в порядке. – С блеском в глазах оповестила женщина и заразила своим оптимизмом. – Андрей нашёл информацию. Эта Оксана оказалась брачной аферисткой, подробнее расскажет завтра. И как только Игорь переговорит с ним, вы встретитесь. Нет, лучше до этого, потом ему нужно будет остыть, можешь попасть под горячую руку. – Она по-матерински улыбнулась и погладила Настю по щеке. – Всё будет хорошо, моя девочка, он будет твой. С этой мы справимся, а все остальные нам не страшны. Да?

– Спасибо. Что бы я без вас делала?

Умилительная картина, ничего не скажешь. Плохо сейчас было только Оксане… и Игорю, глядя на неё.

– И всё-таки, что она сказала, я же вижу, что ты сама не своя. – Настаивал он, терпеливо ожидая ответа и, до боли в пальцах, сжимая руль.

– Всё хорошо, Игорь, правда. Просто это переутомление. Отвези меня домой.

– Мы едем домой.

– Нет, ты не понял, ко мне домой. Хочу побыть одна.

Тяжёлый вздох, тяжёлый взгляд, но удалось промолчать.

– Что за глупости, я не оставлю тебя!

– Игорь, – начала она строгим наставническим тоном, – я правда, очень устала. Я… я не могу сейчас побыть с тобой. Мне нужно отдохнуть, в том числе и от тебя. Я не привыкла постоянно находиться в обществе, у меня всегда было личное пространство, в котором я могла спокойно подумать, отдышаться…

– Отдохнуть от меня?

– Я уже не девочка, чтобы жить твоей улыбкой, Игорь. – Грустно улыбаясь, заметила Оксана, погладив его по напряжённой ладони. – Мне нужна свобода.

– Нет проблем. Закройся в спальне, я не войду. А хочешь, я уйду, а приеду, только когда ты скажешь. Только давай к нам. Я не буду спокоен, когда ты далеко.

– Нет. Я хочу к себе. Последнее время, мне тяжело. И на работе всё не так просто. Нашло одно на одно, – пыталась объяснить ему, доказать, втягивала шею в плечи, погружаясь в свои мысли и слова, жестикулировала руками, рассеивая внимание, – и, не знаю… хочу отключить телефон, и просто выспаться. Я не смогу расслабиться, когда ты сидишь за стенкой и думаешь обо мне. Так что давай, ты тоже не нагружай мозг. – Пыталась она подзадорить, легонько толкнув его в плечо – Поезжай, выпей с друзьями. Или сгоняй в спортзал. Ты тоже совсем не отдыхаешь, так нельзя.

– Со мной всё в порядке. И я не хочу оставлять тебя одну.

– Я не исчезну, обещаю. Тем более, завтра на работу, а когда ты рядом, могу думать только о тебе. Начальник уже в раздумьях, нужен ли ему такой работник.

Попытка рассмеяться практически удалась, вот только Игорь видел её глаза и от этого становилось совсем паршиво. Сказать, что было нехорошее предчувствие, не верно. Он понял, что так же беззаботно как было, уже не будет. Их шаткий баланс нарушен и перевес явно не в его сторону. Оксана отводит взгляд, пытается скрыть за улыбкой эмоции, а на самом деле вот-вот расплачется, только тронь и вся напускная весёлость лопнет, как мыльный пузырь. Ей плохо, очень плохо, и она не хочет втягивать его, не впускает в своё, как она сказала, личное пространство. Он не сразу и понял, что что-то не так, парковщик долго пудрил мозги, затягивая время, а когда пришёл обратно в ресторан, Оксаны на месте уже не было. Её песня выбрана не случайно, словно про них, только вот дикий блеск в её глазах сигнализировал о проблеме, а пела хорошо. Только на него смотрела, словно и нет больше никого. Танцевала, прижимаясь к нему, каждый раз проводя по лицу нежной тканью, хранящей её запах. А когда песню начала петь другая, магия исчезла. И только в момент, когда Оксана запрыгнула на него и начала извиваться в объятиях, тихая истерика переросла в бурю, которую она выплёскивала вокруг. На улице, чуть в обморок не грохнулась, бледная, холодная, сердце бьётся быстро-быстро и поверхностно, точно у птички трепещет. А сейчас сидит и изображает из себя героиню романа. Правильно было бы запереть дома, и не выпускать из виду, но она так жалобно смотрит, взглядом просит дать ей время, что нет сил сопротивляться. Готов и под дверью ночевать, только не зовёт никто, ещё и самого на пьянку какую-то отправляет, словно он может отдыхать, когда его половинке жить не хочется. Маленькая и глупая, сколько бы лет ей не было, всё равно маленькая. И его. Спорить больше не хотел, слова Оксане довались с трудом, а мучить и заставлять оправдываться, не самый лучший вариант. Проводил до дверей, но поцеловать она себя не дала.

– Я заеду вечером? – С надеждой в глазах попытался поймать грустный взгляд.

– Не стоит. Наверно лягу спать. Давай завтра созвонимся.

– Давай, только я с утра занят, налоговая трясёт, с самого утра вызвали. Сама до работы доберёшься?

– Доберусь.

– Только обязательно позвони и скажи, что с тобой всё в порядке.

– Обязательно.

Как только захлопнула за Игорем дверь, и строить довольное или хотя бы спокойное выражение лица было не нужно, не получилось даже выдохнуть. Сбросила туфли, которые сейчас напоминали кандалы, не дающие двигаться вперёд, бросила сумку. Прямо на платье натянула тёплый халат. Внезапно пробившийся озноб, заставлял содрогаться всё тело и никак не желал отпускать, начали стучать зубы, из груди, то и дело, вырывалось рваное судорожное дыхание, переходящие в резкие всхлипы. Руки колотились настолько сильно, что не могли удержать стакан воды. Вопреки желанию немедленно уснуть, шагнула в ванную и сразу же под струи горячего душа. Вода обжигала кожу, но озноб только усиливался, в попытке успокоиться, попыталась снова спеть песню.

– Эй, угонщица, слышу я вслед… у тебя ни стыда, ни совести… но гоню я на красный свет, на немыслимо бешеной…

Сорвалась, не выдержала, закрывая лицо ладонями. Громкое рыдание заглушала только льющаяся вода, внутри было так больно, словно подожгли сердце и его нечем потушить, потому что вся вода выходит со слезами. Горькими, горячими. Слёзы смывает такая же горячая вода, но они всё текут. Она не плакала уже несколько лет, а теперь в эти слёзы пытается вылить всю ту боль, которая давит, разрывает изнутри, сушит заживо. Она не живёт, она существует, и плачет сейчас по себе, по растраченной жизни и потерянной любви, по маленькому сыну, которого больше никогда не увидит. Вой, смешанный с нечеловеческим рыком вырывается прямо из груди, заглушает собственные слёзы, сознание, разум. И не хочется жить. Она ненавидит себя и всё, что её окружает и только Игорь, лучик света, в царстве вечной тьмы и арктического холода, заставляет её сердце биться. Только вот слабая надежда на счастье вот-вот готова разбиться, забирая с собой последнюю каплю желания жить.

Истерика отпустила, только когда раскрасневшаяся кожа горела, а каждая венка пульсировала. Кричать и плакать больше не получалось, нет больше боли, нет смысла. Дрожащей обессиленной рукой не с первого раза удалось закрутить кран и теперь обжигал холод. Холод кафельной стенки и холод одиночества. Взгляд опустился к груди, и Оксана разглядела на нежной коже следы от впившихся косточек бюстгальтера. Дорогое бельё, купленное точно по размеру, никогда следов не оставляло, а тут, не просто следы, а пережатая кожа, с синяками от точек соприкосновения с краями косточек. Грудь припухла и налилась, соски потемнели и некрасиво расползлись. Первая мысль была о подтяжке, но взгляд на живот, вытеснил её в одно мгновение. Нет, с животом всё было в порядке, плоский, подтянутый, только… Быстро обернулась полотенцем, открыла шкафчик над умывальником и на центральной полке красовалась новая упаковка с тампонами, купленная ещё три месяца назад. Три месяца…

Тогда, после первого незащищённого секса, Оксана, как и положено, купила таблетки для экстренной контрацепции. По инструкции их необходимо было принять в течение семидесяти двух часов. Первую приняла как раз на третьи сутки, а вот вторую… вторую, она забыла, и, наверняка, до сих пор таскает в своей сумочке. Игорь тогда ещё предложил отказаться от презервативов, предлагая полагаться на матушку-природу, только вот Оксана уже не девочка, чтобы слушать байки о прерванном половом акте. Да, вариант с подсчётом для эякуляции не плох, только вот её сбитый ещё семь лет назад цикл, так и не желает восстанавливаться. Поэтому здесь было без вариантов. Надо же, ухмыльнулась сама себе в зеркало, сколько раз слышала о том, что можно не догадываться о беременности несколько месяцев подряд, и смеялась этим сказочникам в лицо, а теперь сама в точно такой же ситуации и не представляет, что делать. Точнее, что делать, она как раз знает очень хорошо, но вот что теперь делать?!!

От раздумий и глупой улыбки на лице отвлёк телефонный звонок. Телефон она так и не отключила, уже собиралась услышать голос Игоря, ответила не глядя на успевший потемнеть дисплей.

– Я слушаю. – Попыталась проговорить как можно спокойнее, но голос предательски дрогнул.

– Оксюш, родная, у меня для тебя неприятные новости.

Оповестил вкрадчивый, спокойный, размеренный и такой родной голос по ту сторону телефонной трубки и она дрогнула. Столько лет, он звонит каждые две недели и она каждый раз вздрагивает, окунаясь в прошлое, в надежде вернуться туда хоть не секундочку и каждый раз слышит одно и то же, только вот сегодня слова не те. И время не то. И чувства не те. Только сейчас поняла, что больше не любит… отпустила. Но всё так же вздрогнула, от неприятного холодка, неизменно сопровождающего этот голос, который пробежался по всей спине, и замер глубоко внутри.