Чтение онлайн

Я попивала мелкими глотками вкусный лимонад и тихо посмеивалась над очередной перепалкой брата и сестры. Ден стоял рядом и тоже улыбался… Пока не увидел что-то сбоку от меня. Улыбка медленно сползла с губ парня, на лице появилось удивленное выражение, а в глазах читалось восхищение.

Повернувшись влево, я увидела Сашу. Она была в потрясающем темно-зеленом платье, которое струилось до самого пола и выгодно подчеркивало округлые формы девушки. Волосы Саша не заплела, а просто оставила распущенными, и теперь они спускались свободной волной по покатым плечам и очень сильно напоминали жидкий огонь. Дааа, красота!

Девушка стояла в нескольких шагах от нас и скромно улыбалась, стреляя глазками в Дена и неуверенно переминаясь с ноги на ногу.

– Иди к ней, – ткнула локтем парня в бок.

– Я… я, – покраснел оборотень.

– Если не пойдешь ты, то она точно сегодня одна не останется. – Кинула серьезный взгляд на Дена.

– Ага. Например, я. – Хош широко улыбнулся, подмигнул мне и действительно собрался идти.

– Нет! – Ден сделал несколько успокаивающих вдохов и более уверенно пошел к ожидающей Саше.

Проследив, как пара уходит в сторону танцпола, зеленоволосый демон повернулся ко мне:

– Так не честно! Даже у Дена есть пара. А у меня нет! – хитрый прищур и соблазнительная улыбка, – Ева, надеюсь, ты сегодня не занята?

Вместо изумленной поведением парня меня, ему ответила Латта:

– Еще чего? Губу закати – раскатал, не пройти. И вообще, шел бы отсюда, а то всех потенциальных ухажеров распугиваешь.

Парень насупился, бросил обиженный взгляд на сестру, пробубнил что-то о вредных родственниках и ушел в толпу. А Латта поинтересовалась у меня:

– Что делать будем? Может чего хочешь?

– Есть хочу. – Призналась честно, ведь булочка и полстакана чая надолго в моем желудке не задержались.

– Отлично, пошли к столам.

Однако дойти до вожделенной пищи мне было не суждено. Мимо проходящего парня, в руках которого было аж целых четыре бокала с напитками, толкнули, и сладкая, шипучая жидкость вылилась прямо мне на блузку.

Пока я шокированная стояла и смотрела на стремительно расползающееся по ткани пятно, Латта высказала все, что думает о криворукости некоторых. Парень, конечно, извинился, но это ни как не отменяло того, что теперь мне нужно было идти переодеваться.

– Мужики, – прошипела демоница, – вечно от них одни неприятности.

Она схватила меня за руку и потянула к выходу.

– Ты куда? – я затормозила и отняла ладонь.

– Переодеваться.

– Не нужно, я сама. А ты развлекайся.

Я не хотела, чтобы полвечера Латта проходила с непутевой мной и пропустила все веселье.

– Ты уверена? – нахмурилась подруга.

– Ага, – улыбнулась, успокаивая девушку, – скоро буду.

Выйдя из холла, я поднялась по лестнице, прошла по коридору и оказалась в полутемном вестибюле. Здесь было пусто и тихо. Ни единого звука проходящей внизу вечеринки не долетало до сюда. Хотя…

Сзади послышались осторожные, приглушенные шаги, и не успела я повернуться, как чья-то рука зажала мне рот и прижала к твердой, мощной груди. А другая сунула под нос пузырек, из которого пахнуло какими-то травами. И сознание покинуло меня.

Абсолютная тишина, разбавляемая лишь монотонным, бьющим по нервам стуком капель воды, разбивающихся об земляной пол. Холод и влажность, вызывающие противные мурашки и желание сжаться в комочек, чтобы не потерять последние крохи тепла. И ощущение, что за мной кто-то наблюдает. Кто-то незримый и страшный.

Именно это я почувствовала и услышала, когда сознание вернулось. Мне было действительно страшно. Я лежала на теплом плаще с закрытыми глазами и боялась их открыть.

Сейчас, пока веки оставались сомкнутыми, еще можно было пофантазировать на тему слишком реалистичного сна. Но стоит только открыть сильно зажмуренные очи, как холодная и откровенно страшная реальность ворвется в сознание и затопит ужасом свершившегося.

Однако долго лежать практически на земле чревато простудой, а то и отмороженными почками. Поэтому, как в общеизвестной сказке: по сусекам поскребла, по амбарам помела, и набрала немного… нет, не муки, храбрости и приоткрыла один глаз, чтобы оценить обстановку. Темное, крохотное, с низким потолком помещение, освещенное только единственной свечой. Открыла второй глаз и привстала с импровизированной лежанки: ни одного окна, лишь толстая деревянная дверь, обитая железными полосами, и без ручки.

Вот к ней я и ринулась, не обращая внимания на ломоту в мышцах. Но, как впрочем, и следовало ожидать, единственный выход оказался закрыт. Я кричала, требуя выпустить меня, стучала так, что руку отбила и содрала кожу на ней, пинала вредную, неподдающуюся дверь. Однако ни кто не пришел и даже не ответил.

Походив по темнице туда-сюда, я начала замерзать. Все-таки здесь очень холодно и очень влажно, будто я под землей нахожусь. Предположение мне совсем не понравилось. Паника начала сжимать грудную клетку, мешая дышать, выступил холодный пот, и отчаянно захотелось колотить в дверь до последнего, кричать до хрипоты, но чтобы меня отсюда выпустили. Дело плохо, не помню, чтобы страдала клаустрофобией.

Неимоверным усилием я успокоила разыгравшееся воображение и подняла с пола единственное, что хоть немного могло меня согреть — плотный плащ с капюшоном. Накинув его на озябшие плечи, поежилась от пробежавших мурашек и замерла. Сняла плащ и всмотрелась в эмблему Школы, вышитую на рукаве: хищный, зубастый цветок на фоне красной луны. И эти нашивки…Кому с боевого факультета я так насолила? И… и что теперь со мной будет? Ищет ли меня кто-нибудь?

Я вновь нервно заходила по крохотной камере, меряя ее шагами. Пять в ширину и шесть в длину – вот и весь мой путь.

Сколько времени так прошло — не знаю. По моим подсчетам бесконечно много. Ноги в тонких ученических туфлях замерзли, и пришлось прыгать и бегать на месте, чтобы хоть немного их согреть. Незаметно для меня соленые слезы заблестели на глазах и прочертили влажные дорожки на щеках, срываясь и падая на холодной пол. В первый раз с тех пор как я попала в эту чертову Школу, я раскисла, и позволила чувствам вырваться наружу. Ни проделки Хольтор, ни незаслуженные наказания, ни откровенное избегание меня одногруппниками не смогли выжить из меня и слезинки. А сейчас я лила слезы отчаяния, обнимая руками плечи, и жалела себя любимую. Пока…