Разрушитель
Шрифт:
Алан зарылся носом в ее волосы, вдыхая родной аромат, и умиротворенно вздохнул. Зира действовала на него успокаивающе. Хотелось обнять ее крепче и так простоять целую вечность, никуда не спеша, не думая о проблемах, об убийце, о женах, о детях... просто стоять, вдыхать ее аромат, слушать тихий голос.
– Зира, приходи сегодня ко мне, – шепнул он.
– Обязательно, муж мой, – лукаво улыбнулась она. – Все будет хорошо, я ведь с тобой. Да, теперь обязательно все будет хорошо, все наладится.
«Не будет», – угрюмо сообщил внутренний голос, но Алан его отогнал подальше и все же поцеловал свою женщину.
«Стоим в продуваемом сквозняками коридоре на виду у охраны и целуемся, как школьники, – подумал он. – Ну и черт с ним!»
В Синей гостиной царило уныние. Турен лежал на диване и дремал. Дарен играл со щенком, Эвелин перебирала рисунки из большой стопки, лежащей на столе. Горели ароматические свечи и их терпкий запах будил неприятные воспоминания. Похороны, лилии, поп с кадилом…
Алан тряхнул головой отгоняя неприятные мысли, он редко сюда заходила, ему не нравилась мрачность этой комнаты. Синяя с золотым рисунком ткань на стенах, темно-синяя, почти черная обивка диванов, деревянная мебель темного дерева и одно узкое длинное окно, застекленное цветным мозаичным стеклом, практически не пропускающим света. Все вместе создавало довольно гнетущее впечатление.
– Папа! Нашли убийцу? – Дарен выглядел немного испуганным.
– Нет, и поэтому передвигаться только под охраной. Турен, ты ничего не замечал подозрительного?
Алан встал возле камина. Спину окутало приятным теплом, и моментально накатила усталость. Скорее бы лето. Турен сел и отрицательно мотнул головой, его заспанный взгляд скользнул по лицу герцога и остановился на огне, паренек хотел что-то сказать, но в последний момент передумал. Виктория окинула взглядом комнату. Странно, что маркиза не задала сто пять вопросов. Молчит и взгляд прячет.
– Эвелин, ты что-то знаешь?
Девушка вздрогнула, но глаз от рисунков не подняла.
– Может быть, что-то слышала? Кто-то вел себя странно? – настаивал Алан.
– Кир Алан, неужели вы считаете, что мне есть дело до рабов? Никто никогда не расследует убийства рабов. Купите новых и все.
– Я тоже был рабом, – зло ответил ей Турен. – И ты можешь стать рабыней в любой момент. Захоти отец от тебя избавиться – ойкнуть не успеешь, как окажешься на невольничьем рынке. Подумай об этом, кузина, и если что- то знаешь, лучше сразу расскажи.
– Я ничего не знаю! – выкрикнула Эвелин и расплакалась. – Вы просто меня ненавидите!
Хорошая попытка сменить тему, да только мы таких манипуляторов видели не раз. Виктория открыла дверь и приказала:
– Отведите кирену Эвелин в ее покои, никого к ней не пускать и не выпускать без моего приказа. – Алан повернулся к рыдающей уже в голос девушке. – Захочешь поговорить, пришлешь за мной. И запомни: я все равно узнаю правду, и тогда наказание последует неотвратимо.
– Я их не убивала! За что вы меня наказываете?
– За ложь!
– Но я не вру вам! Я не знаю, кто их убил!
– А за что их убили, знаешь?
Взгляд маркизы затравленно заметался по комнате.
– Ничего я не знаю!
Когда Эвелин вышла, Лис, до сих пор молча стоящий у двери, подал голос:
– Кирена лжет.
– Я знаю, Лис.
– Раньше она не позволяла себе так с вами разговаривать.
– Она знает, что отец терпеть не может истерик, и специально устроила скандал, – подал голос Тур. – Когда мы обсуждали убийства, она хохотала и совершенно не переживала. А когда Иверт сказал, что убили Саша и Милу, она испугалась.
– Где Длань, когда он мне нужен? – задал риторический вопрос Алан, вспоминая, как быстро Алвис смог выяснить правду в замке Рогана.
– Брат Алвис прибудет сегодня, – как ни в чем не бывало ответил ему Лис. – Я получил от него сообщение вчера вечером.
– Впервые буду рад его возвращению, – хмыкнул герцог. – Парни, ступайте обедать. Алан направился к выходу.
– Мэтью с дочерью ждут в кабинете, – тихо сообщил Лис.
– Откуда знаешь?
– Хват сказал.
– А ты пойдешь обедать? – подал голос Дарен, когда герцог уже дотронулся до дверной ручки.
– Я перекушу в кабинете.
– А Зира с... мамой Тура помирились?
Виктория услышала в голосе младшего сына напряжение. Дарен нервничал, он всегда переживал даже из-за малейших намеков на разлад и до сих пор боялся, что его бросят. Она кивнула Лису, чтобы ждал за дверью, и вернулась в комнату.
Тур смотрел хмуро и немного зло, Дар – чуть испуганно, хотя и пытался это скрыть. И как им объяснить... да и что объяснять? Черт, как сложно!
– Да, они помирились. Кирена Валия согласна принять законы горцев.
– Ты на ней женишься? – напряженно спросил Турен.
Жениться? На Валии? Да Алану даже мысль такая в голову не приходила!
– Ты считаешь, это будет правильно? – осторожно спросил Алан.
Турен глубоко вздохнул и посмотрел не пряча взгляд, с вызовом, открыто и прямо.