Разрушитель
Шрифт:
Предполагается, что как только игрок вырвется из тесных рамок локации в столичный регион, то найдет всё, что душа пожелает. Оставалось лишь вырваться. Ну а пока достающиеся по уровням умения моим соклановцам приходится закреплять самостоятельно, вынужденно используя их не в полную силу. И получается, что у них проблем не меньше, чем у меня. А то и больше. По-моему, на все начхать лишь нашим коби. У них вообще классы специфические, заточенные сугубо на ремесло, боёвки — ноль, или около того.
— Ладно, как знаете. Будьте готовы через час.
Ободряюще подмигнув девчушке-низуши и получив стеснительную улыбку в ответ, я отправился обратно к Колыбели. Посмотрим, что народ скажет о “концентрации”, если она снова попадется “ловцу”, а шанс весьма высок. Очень сомневаюсь, что от такого умения, серьезно усиливающего возможности любого игрока, можно запросто отказаться ради классового, каким бы оно ни было. К тому же слоты расширения, в отсутствие наставников, они явно заполняли неполноценно, и вполне могут приукрашивать, что у них все прекрасно сбалансировано.
Так, часа мне должно хватить на полное восстановление доспехов. Заодно за это время залью первую сотню статов в выносливость. Хорка неустанно твердил, что нужно соизмерять силы и возможности — бесспорно, это разумные слова.
Но еще выгоднее эти силы и возможности наращивать при каждом удобном случае.
К поселку на Рваном Ухе, названием для которого послужила, как и в большинстве случаев, причудливая форма острова, мы вышли минут двадцать спустя после переноса на маяк из Цитадели. Выполняя роль непробиваемого танка, я двигался чуть впереди остальных. Ну, как непробиваемого… Группы пожирателей встретились нам за это время трижды — по две-четыре твари в каждой, и никто из них не успел доставить ни малейших неприятностей. Ни шатуны, ни трубочники, ни пара шаманов. Сплошь слабаки — 45-46 уровни. Заблудившийся десант, наверняка спикировавший на остров на Листе Древа Смерти. На свою тупую голову. Но слабаки — для меня, естественно. Для остальных это все еще крепкие орешки.
“Концентрация”, зараза этакая — это сила. На три из пяти оставшихся места я подключил быстрые умения, сократив их базовый откат с тридцати секунд до пяти: “Обжигающая вспышка”, “Копье пламени” и “Копье ветра”. Черт, это реально решало дело. Сокланам даже незачем было напрягаться, справлялся сам, но раз уж отрабатываем взаимодействие в непривычном составе, то приказал не филонить и работать по полной, частенько придерживая собственную силу.
Своего “Ловца” пока не запускал, обходился кулоном.
Все же откат в четыре часа — не слишком приятный интервал, даже после сокращения с 24, а бой со встреченными группами получался слишком скоротечным, десять минут активации просто могут не успеть толком реализоваться и жди потом еще четыре часа. Странная ситуация. Вроде бы усилился, а все время какие-то непредвиденные издержки, кулон “Поглотитель” по-прежнему оптимален для использования, так как у него отката нет. Просто сама вероятность ловли очень низка, и за время вылазки сработала лишь раз, захватив бросовое “Тление” третьего ранга — умение стихии Смерти, разрушающее прочность доспехов. Бесполезная хрень. Шаман, с которого оно досталось, собирался его применить против Зелеакса, но тот легко сбил каст “Пронзающим взглядом”, ошеломив противника и заставив силу заклинания уйти в почву. Результат — в том месте слегка пожухла трава. Вряд ли кто-то из нас таким умением соблазнится, я — точно нет. Понизить прочность доспехов цели, конечно, теоретически неплохо, но на практике куда быстрее эту цель просто уничтожить.
Я резко остановился, вдруг остро почуяв веющую со стороны поселка опасность и вскинув руку в останавливающем жесте.
Слева, в десяти шагах позади, с небольшим интервалом друг от друга замерли Зелеакс и Искра, справа, чуть дальше, с луком наготове — Юлианна, а рядом с двуручным топором в руках остановится прикрывающий её Люкас. Вопросов они не задавали, внимательно присматриваясь к окрестностям, пока я изучал взглядом поселок.
В сотне шагов перед нами виднелось несколько десятков выстроенных просторной окружностью глинников, каждый из которых был рассчитан на проживание трех-четырех игроков. В центре окружности стоял глинник раза в четыре крупнее — обиталище почившего в данный момент Гарма Мудрого, а заодно и платное хранилище для игроков. Между конусообразных строений ветер носил клубы пыли, затрудняя видимость, но, как ни присматривайся, сами строения казались абсолютно целыми. И все же отчетливый запах тянувшей с той стороны гари настораживал.
“Вы тоже запах чуете?”
“Да, — первой ответила Искра. — Но ни пламени, ни дыма. Подозрительно”.
“Оставайтесь на месте. Проверю. Если возникнет движение — вы знаете, что делать”.
Осторожным шагом я двинулся вперед, сжимая в пальцах правой рукоять Пламеня. Отреставрированный шлем сидел на голове как новенький. Панцирь, без малейших вмятин и царапин, тоже сиял начищенным столовым серебром. Да и сам я себя чувствовал отлично, хорошенько поорудовав “Душеловом” по пути.
Сильно не хватало чутья Фурии, легко вычислявшей присутствие врагов по запаху, но увы. Я ускорил шаг, чувствуя, как время утекает сквозь пальцы — боюсь, Тарп Старый меня уже заждался, здесь пора заканчивать, а я так и не испытал своего “Ловца” — не на ком. Впрочем, если все равно уходить…
Мысль прервалась. Когда до одного из ближайших глинников оставался десяток метров, возле него мелькнула смутная тень. Мгновенно отреагировав, я ударил “Копьем воздуха”. Тень попыталась удрать за строение, но спрессованный воздушный поток буквально взорвал глиняный бок, вырвав метр площади и отбросив вместе с обломками в сторону нелепо кувыркающуюся костлявую фигуру.
“Трубочник!” — мгновенно опознал Зелеакс.
И завертелось.
Удар послужил сигналом: между строений сразу возникло не меньше двух десятков пожирателей, явно дожидавшихся нас в засаде. Впрочем, именно на это я и рассчитывал, зная, что у этих полуразумных тварей сознание роевое, и когда мы уничтожали отдельные группы, остальные успели стянуться сюда, под прикрытие поселка.
А потому без колебаний устремился в атаку, переходя на стремительный бег. Время скомкалось, нанизываясь нарезками отдельных сцен, словно бусины на нитку ожерелья.
Вспышка “Копья пламени” взрывает строение слева, пожирая сразу несколько оказавшихся внутри шатунов и трубочников. Те выскакивают из рушащегося на глазах строения гудящими от нестерпимой температуры факелами, но почти тут же падают замертво. Ни криков, ни воплей — создания Древа Смерти на это неспособны, разве что кроме Ревуна, — так что до слуха доносился лишь треск сгорающей плоти и грохот осыпающихся обломков.
Рывок вперед.
Усиленный “Обжигающей вспышкой” удар меча вырывает плечо у возникшего на пути шатуна, рука вместе со здоровенной палицей отлетает в сторону, сам шатун кувыркается в другую. Мгновенно выцеливаю подходящую для масс-удара группу — справа несутся трое шатунов, а за их спинами замерли двое трубочников, чтобы выстрелить из длинных духовых трубок. “Плеть боли” бьет цепным разрядом сразу по всей группе, заставляя врагов ошеломленно замереть, затем в них также ветвисто вгрызается “Душелов”.