Разрушитель
Шрифт:
Кстати, в нынешней безэлектронной ситуации полеты вообще вернулись ко временам моей юности – если не раньше. Все крутое, навороченное поставлено на прикол, если не рухнуло в момент Катастрофы, и что осталось? Старый добрый «кукурузник»? Машина надежная, да больно неторопливая.
– Все-таки пассажирские аэропорты получше. Хоть буфет имеется.
– Пассажирские аэропорты не работают. Там такое творилось! – серьезно взглянул на меня Линевич. – В «Шереметьеве» как раз в самый момент борт на посадку заходил. Рассказать, что из этого получилось?
Он украдкой покосился на Машу. Не всякие вещи приятно говорить в присутствии женщины. Да и нам, видавшим виды мужикам, подробности порою знать ни к чему. В общих чертах представить нетрудно. Несколько секунд, в которых заключено все. Резкое падение, взрыв, бушующее пламя… И повезло тем, кто умер, не успев ничего понять. А вот кто в последние мгновения понял…
Пилоты все осознали в любом случае. Отказ приборов – всех одновременно, и стремительно приближающаяся полоса…
Сколько успевает пережить человек за один миг? И как повезло тем, чей рейс по какой-либо причине был отложен…
Нет ничего надежнее собственных ног. Уж тут точно никакой отказ компьютеров не страшен.
Интересно, а как моряки? Нашли дорогу в родные порты после отказа средств навигации? Секстан давно вышел из употребления, и вряд ли новоявленные штурманы умеют пользоваться этим нехитрым приспособлением. Просто плюсом там должно было послужить время. Немедленных катастроф быть не могло, падать судну некуда, и даже при полном дебилизме экипажа рано или поздно к какому-нибудь берегу да придешь.
– Летит…
Где-то далеко послышался низкий гул. Минута – и мы увидели заходящий с ходу на посадку самолет. «Ан-12». И где только нашли старичка, и каким образом народные умельцы сумели восстановить сей музейный экспонат? Я-то грешным делом думал, от них воспоминаний давно не осталось. Оказывается, ошибался. Не только имеются, но еще и летают. В чем-то старое намного надежнее нового. Главное – чтобы не развалился от дряхлости, прочее – ерунда.
Не развалился. Пилоты были умелыми, сел самолет мягко и уверенно покатил по полосе.
На аэродроме нашелся даже трап. Выехал откуда-то из-за будки, двинулся к остановившемуся летающему чуду.
Вопреки моим ожиданиям, делегация оказалась довольно большой, без малого два десятка человек. В основном довольно солидные мужчины в строгих костюмах, но имелись среди них и молодые с цепкими взглядами профессиональных охранников, и пара девушек, скорее всего, секретарш. Офис на выезде.
– Здравствуйте, Вячеслав Витальевич! – Линевич обменялся рукопожатием с полноватым вальяжным мужчиной. – Как добрались?
– Нормально. Признаться, давненько не пользовался подобной техникой, – улыбнулся предприниматель. – Пришлось тряхнуть стариной. Словно опять в молодости побывал.
Дальше последовал церемониал знакомства с несколькими мужчинами посолиднее. Прочие, надо понимать, были сопровождающими лицами. Как я, например. Не в обиде. Толку, что узнают имя, раз сами дела мне неведомы.
Зато теперь Маша оказалась рядом со мной. Костя и Вячеслав Витальевич расположились на заднем сиденье. Странно, что докторшу вообще не направили в иной автомобиль. Или Линевич действительно хотел создать впечатление, будто прибыл с секретаршей? Так военному с адъютантом даже приличнее.
Но – не помогло. Напротив. По каким-то неведомым и неподвластным логике причинам держалась докторша холодно. Она то и дело улыбалась, только не мне, а я вдруг вышел из ее доверия. И не спросишь – почему? Да и ответит ли?
Так что для меня возвращение получилось довольно мучительным.
– Много потеряли? – тихо спросил генерал.
– Поначалу – да. Но голь на выдумку хитра, а у нас большой опыт выживания. Сейчас уже почти достигли показателей ранней весны. Что было компьютеризировано, перевели обратно на ручной режим. Зато в итоге создали сотни рабочих мест и планируем в дальнейшем создать еще тысячи. Но многие сделки оформляем бартером. Совсем как в перестроечные времена. Даже наладили кое-какие связи в сельской местности. С некоторыми зарубежными странами контакты возобновили. Сейчас ведем переговоры. А у вас как? Прогресс имеется?
– С прогрессом напряженка. Причины не слишком понятны, однако получается – в ближайшие несколько лет никакого возврата к прежнему не будет. Да еще потом потребуется время для налаживания всей структуры. Те же спутники, к примеру, надо будет запускать по новой. Как бы – не со стадии разработки. Как ни крути, минимум десятилетие Средневековья нам гарантировано.
– В Средние века не имелось автомобилей, – вставил я. – И автомата Калашникова.
На заднем сиденье рассмеялись.
– Он прав, – согласился Вячеслав Витальевич. – До дикости нам далеко. Хотя что еще считать дикостью?
– Вот именно. По мне, действительно цивилизованных времен практически почти не было. В последние десятилетия – точно.
– Как хоть в столице? Новости я слушаю, а реально?
– Реально примерно то же самое. С некоторыми поправками, разумеется.
Линевич коротко изложил последние события. Не включая в них, разумеется, свои переговоры с военными и кое-какие известия о последних переменах в дислокации частей. Лишь помянул о напряжении на границах и внутри страны. Так ведь и просили новости, а не тайны.
– Весело, – подытожил предприниматель.
– Пока еще не совсем. Вот когда две войны сразу начнутся, тогда попляшем.
Я уже готов был плясать. Только есть компьютеры, нет, сил от этого не прибавляется. Если уж нам мелкие соседи становятся страшны – это синдром.
Дальше разговор переключился на каких-то знакомых, без упоминания конкретных дел. Самое обидное заключалось в другом – по приезде Машу поджидал кто-то из коллег, и пришлось докторше торопливо направиться в клинику по специальности.