Чтение онлайн

Местное население выглядело вполне зажиточно. Стоило попробовать продать собранное в эльфийском лесу. Половина кружки осталась недопита на радость пьяницам, как я вышел из кабака. Пара вопросов, и не вызывающая сомнения вывеска травяной лавки находится быстро.

— Желаете прикупить отвар от ран? — Седой стареющий травник, шаркающий тапочками на босу ногу, правильно оценил мою «профессию» наемника.

— Скорее, прикупить денег. — Такая формулировка продажи изрядно развеселила алхимика. А у кого еще могут быть так обожжены кислотой ладони?

— Думаете, вам удастся меня чем-то заинтересовать, кроме своего юмора? — Скептически относится к предложению. — Моя лавка не испытывает недостатка в запасах.

— Что, даже пара листочков вальориза, — невзрачный вид лопуха, встречающийся крайне редко на северных островах, но с легкостью найденный под пальмой, — не интересны?

— Молодой человек, хватит меня смешить. И даже не пробуйте обдурить. Я знаю, как выглядит это растение. Попытайте счастья надуть кого другого.

— По-вашему, меня обманули глаза? — Аккуратно раскладываю на прилавке листочки. Они не выглядят недавно собранными, обращать внимание на мелочи научили остроухие.

— Далеко вас заносило в странствиях. Прошу извинить меня за недоверие. — Все это алхимик говорил, не отрывая взгляда от пожухлой травки. — Что заставляет вас продать такое сокровище?

— Поиздержался несколько, — пожимаю плечами.

— Не стану скрывать, в Капуе вам дадут за них побольше. — Как-то делать крюк и пересекать границу империи не хотелось. — Но может, вас устроит моя цена?

— А не за этим ли я сюда пришел?

— Простите, схожу за весами. — Как-то даже, если по весу золота попытаются у меня купить, маловато будет. Но все оказалось сложнее, взвесив листки, хозяин долго высчитывал на примитивных счетах, прежде чем озвучить: — Двадцать два динара и четыре серебрянки.

— Хм-м-м. — Я совсем «плавал» в ценах, но когда так усердно считают, торговаться стоит едва ли. Да и не станет обманывать алхимик, не из того сорта людей. — Согласен. Как вы относитесь к полному разорению?

— Э-э-э-э… — Сухощавая рука мгновенно метнулась к веревочке. Наверняка призыв стражи. — В каком смысле?

— Не в том, о котором вы подумали: — раскладываю собранные на продажу травы. — Интересует?

— Тихо! — Молнией пронесся мимо меня, захлопнув дверь на засов. — Я возьму все!

— Вы богатый человек.

— У меня нет столько денег, придется занять у барона. Но я честный кредитор, мне не откажут. — И кричит в подсобку: — Пабло! Живо сюда!

— Да, дядя. — На зов прибегает несовершеннолетний подмастерье, весь измазанный в извести.

— Быстро переоденься, побежишь в замок.

— Но я не закончил раствор, он испортится!

— Не перечь! — Подзатыльник подгоняет юношу. Сам же травник пишет записку. Опрятно переодетый помощник тут же отправляется в замок. — А мы с вами попытаемся оценить, насколько разорите. Хорошо?

Утвердительно киваю. На вес тут покупать не будут.

Подсчеты затянулись далеко за полночь. Несколько раз алхимик ходил в подсобку, возвращаясь с толстыми фолиантами справочников. Вскоре прилавок больше напоминал книжный магазин, чем травяную лавку, столько на нем было разложено энциклопедий. Но все когда-то заканчивается, и в конце концов мы пожали друг другу руки, заключив сделку.

— Уже ночь! Ох-хо-хо! Увлекся, могу я предложить вам ночлег? А то с такой суммой в темноте, оно опасно. Хоть у нас и мирное баронство.

— Не откажусь. — Зачем вызывать излишние подозрения?

— Когда я понял, что вы принесли, меня оторопь взяла. — Перед сном мы угощались изумительным отваром чайных листьев. — Давно я не видел и десятой доли. С тех пор как меня изгнали из Капуи.

— По ложному обвинению? — Не вязалась личность хозяина с преступностью.

— Отчего же, все по делу. Дочка влюбилась в вельможу, я и приготовил любовный отвар. Сил не было смотреть, как мучается родная кровиночка. — Горестно вздыхает. — Она ничего не знала, и ее не осудили, а я сбежал сюда.

— Благими намерениями… — Не стал продолжать фразу, но… Семиступ! Когда я научусь держать язык за зубами!

— Вы необычный. — Ну вот! — Чудо из чудес, начитанный наемник! Вы, случаем, не шпион? Хотя, — расслабленно смеется, — имперские школы не выпускают таких, как вы, — отпивает глоток горячего напитка, — невоздержанных на язык!

— Это моя беда с детства, — честно признаюсь.

— Не развлечете старика рассказом о том, что видели в своих путешествиях? — И взмахом руки, останавливает готовое сорваться с моих уст возражение. — Меня не интересуют сражения и походы, расскажите о растениях. По собранному вами мне понятно, вы не дилетант в травах. Может, многие легенды и не легенды вовсе. Как, например, живые цветы.

— Живые цветы. — А не имеет ли в виду травник под этим неказистым названием что-то похожее на подаренный мне колокольчик? — Вы об этом? — Не понимаю, мне скрываться надо от возможного преследования, а я… достаю на свет свечей подарок Видящей.

И понимаю, гори все огнем. Счастье в глазах старика стоит того. Тихо оставляю травника наедине с тем, что он считает чудом. А может, чудо и есть, просто я этого не понимаю?

Утром хозяин сам проводил до дверей, а возвращая цветок, попрощался:

— Нежной травы под ногами, друг эльфов.

Прижимаю палец к губам.

— Не стоит это никому знать. — Понимающий кивок.

«Друг эльфов» — каково, вот удивился бы Еарн такой формулировке!

Категорически отказываюсь понимать логику ушастых. У них буквально под ногами растет чистое золото, торгуй вдоволь, спрос есть. Почему они игнорируют подобный вид пополнения бюджета? Мой личный, к примеру, основательно возрос на целый иридиевый талант, не считая золотой мелочишки.

В вечерней беседе ненароком выведал, кому принадлежит герб на медальоне. Семейству фон Курт, чей замок был на востоке. Мирная пастораль баронства настроила на оптимистический лад, зачем продираться сквозь буреломы, когда можно передвигаться намного быстрее по дорогам? Тем более не пешком, а лежа в телеге купеческого каравана, с главой которого получилось договориться о месте всего за полдинара.