Шрифт:
Часть I
"Дождь"
Дожди шли каждый день и уже стали настолько обыденны, что каждый принял их как нечто должное, словно так и было с самых ранних лет существования этой планеты. А ведь действительно, когда Земля только-только зарождалась, а живые организмы находились в бульоне, дожди шли каждый день...
...Люди, живущие в нынешнем мире по установленным правилами и константам, уже давно забыли, как выглядит солнце, а было ли это мифическое светило на самом деле? Каждый кто начинает думать об этом, предсказуемо вздыхает, но тоски нет... Все омывает дождь...
...Что вообще из себя представляет дождь? Как по мне - это слезы природы, которую человек довел до глубокой печали. Дождь... Это так же слезы и тех людей, что пытаются увидеть свет, находясь под свинцовым покрывалом тьмы и фальши... Дождь... Это боль.
Неожиданно поезд покачнулся, а маленькая потертая книжка выпала из неосторожных рук молодого человека.
– Ох, черт...
Парень сокрушенно вздохнул и уставился потупляющим взглядом в упавшую книгу, на обложке которой томными буквами было написано: Дождь в современном мире, как слезы природы омывающие наши души.
– Нивре! Поди к нам! Чего ты там с этой книгой тухнешь?
– Выкрикнул парень, который ехал в соседнем вагоне.
Вообще, поезд направлялся на станцию Перву, что в Ковчеге Элегия. Здесь стоит заранее пояснить, что Ковчегами в современном мире принято считать устоявшиеся, крупные города в которых люди могут жить полноценной жизнью, не опасаясь дождей и ненастий. Из-за того, большая часть ранее пригодных для житья и возделывания территорий оказались под огромным слоем воды, на мир обрушились голод и смерть. Маленькие станции, построенные над водой, были вынуждены влачить автономное существование, стараясь выжить исключительно своими силами.
– Ладно-ладно, сейчас приду!
Нивре был одним из немногих подростков кто получил шанс на поступление в Академию Элегии, а это могло быть сравнимо разве что с выигрышем в лотерею! Учеба в таком элитарном заведении гарантировала пропуск в высшие районы Ковчега, причем всей семье поступившего, а с учетом всемирного потопа и голода, многие дети были последней надеждой своих семей на светлое будущее.
Лениво подобрав упавшую книгу и сунув ее в свой личный шкафчик, Нивре потянулся и проследовал в соседний вагон, где его уже ожидали собравшиеся сверстники.
– Ну что, пришел, волк одиночка?
– Подал голос кто-то из ребят.
– Ага, передохли ведь почти все сородичи, так что мне там скучно одному стало; - Он неуверенно улыбнулся; - Может вместе повоем?
Шутку восприняли с улыбками и смешками, указав ему присаживаться на последнее свободное место, которое располагалось прямо с краю коридорчика.
Если подумать, Нивре действительно был слегка отстраненным от социума, а книги которые он читал и вовсе считались чуть ли не запрещенной литературой. Размышления о том, почему однажды небо заполонили тучи, закрывая собой солнце, считались неконструктивными и вводящими в заблуждения.
Однако, стоит упомянуть что если уж и было в нем что-то странное, то сей малый курьез перевешивал его внешний вид; Русые, аккуратно зачесанные волосы волей-неволей дополняли образ интеллигентной специей, а слегка туманный, вечно отстраненный от действительности взгляд сероватых глаз, делал его необыкновенно выделяющимся на фоне любой компании.
– ...Все также сидит, слова и не скажет даже...
– Неожиданно Нивре выпал из внеочередного зависания и внимательно вслушался в разговоры собравшейся компании.
– Да, даже жалко ее как-то. Слышал от провожатой, что она из экстремально опасного района... Очень бедного, очень затопленного, очень маленького.
– Как она тогда смогла пройти первичный тест от Академии?
– А черт знает... Она еще страннее тебя будет, да, Нивре?
Неожиданно все собравшиеся уставились на него, поглядывая с недоброй, ох какой коварной, искрой в глазах.
– Вы чего удумали?
– Подал он свое недоумение, будучи не на шутку встревоженным.
– Ну, знаешь... Рыбак рыбака видит из далека, не так ли?
– Парень улыбнулся; - Да ладно тебе, камрад! Просто подойди к ней и начни разговор, а то нас она не шибко воспринимает.
Нивре задумался. Ехать по железной дороге в академию еще достаточно долго, а за окном кроме воды и серого неба ничего нет... Он решительно поднялся со своего места и полным непоколебимости взглядом уставился на собравшихся ребят;
– Ладно, но это не ради вас! Ей, наверное, тоскливо одной, а с вами и поговорить не о чем даже!
– На секунду он замолчал и хмыкнув добавил; - Где она дислоцируется?
Получив ответ на свой вопрос, Нивре развернулся и направился в свою комнатку, чтобы прихватить оттуда книжку. В конечном итоге исполнив желаемое действо, он уже уверенно шагал по чужому вагончику в направлении таинственной незнакомки.
Сам же вагон разительно отличался от того, в котором жил он сам. Во-первых, вместо маленьких запирающихся комнаток, здесь было все в спартанском стиле. Две крупные кровати, которые трансформировались в неудобные диванчики, да и затертый столик между ними, еще с тех времен, когда солнце ярко плясало в небе.
На мгновение Нивре замедлил шаг, но потом бесцеремонно завернул за стенку и не осматриваясь сел на свободный диванчик.
– Привет! Я...
– Он не успел закончить фразу, так как подняв взгляд на сидящую перед ним девушку, буквально потерял дар речи...
Длинные, рыжие волосы ласково лежали на хрупких плечах, свисая практически до самого пояса, а белая блузка и слегка поношенная кофточка с ромбиками и непонятными узорами, создавали необыкновенное чувство уюта и спокойствия. Он осматривал ее с неподдельным восторгом и так был поглощен этим занятием, что не сразу понял, насколько бестактно и некультурно себя ведет. Наконец, осознав, что девушка молчит, Нивре посмотрел ей прямо в лицо; Бледная кожа с немногочисленными, слегка поблекшими веснушками и скромный, стеснительный взгляд, необыкновенно ярких и печальных глаз. Именно такой он навсегда запомнит ее...