Чтение онлайн

Когда пророк наконец-то заговорил, он сказал всего одно слово:

– Нет.

3

Повелители Ночи замолчали не сразу. Несколько перепалок были слишком яростными и громкими, чтобы немедленно затихнуть. Но те, кто стоял ближе к пророку, с опаской взглянули на него. Вожди и их гвардия почета – у некоторых воины, у других терминаторы или рапторы – уставились с внезапным и холодным интересом на незнакомого им командира, который наконец-то заговорил. Пока что он даже не назвал себя, хотя многие из присутствующих узнали пришедших с ним воинов.

– Что ты сказал? – спросил ближайший из главарей, чью тираду оборвал пророк.

Пророк шагнул вперед, заняв место среди стоявших у стола.

– Я сказал «нет». Ты заявил, что одержишь триумфальную победу в грядущей битве у рубежа Алсира. Но этого не будет. Ты умрешь на борту своего флагмана, изувеченный и вопящий от ярости. Твоей последней мыслью будет: «Куда подевались мои ноги и правая рука?»

Вождь прошипел что-то гневное и оскорбительное сквозь вокалайзер шлема.

– Ты мне угрожаешь?

– Нет, Зар Тавик. Я не угрожаю. Но я видел твою смерть. У меня нет причины лгать.

Названный командир натужно расхохотался:

– Нет причины? Возможно, ты надеешься удержать меня вдали от боя и сам завоевать победу.

Пророк кивнул, как будто соглашаясь:

– Я не желаю спорить. Для меня не имеет никакого значения, где ты умрешь.

Теперь над столом нависла тишина, всепроникающая, как дурной запах. Еще один из командиров, раптор в посеребренной броне, повернул к пророку демоническую маску наличника.

– И как же умру я, предсказатель?

Пророк даже не оглянулся на раптора.

– Ты умрешь здесь, капитан Калекс. Этой же ночью. Неверие станет последней твоей мыслью.

После секундного колебания когти Калекса сомкнулись на рукоятках его цепных мечей, вложенных в ножны.

– И откуда же ты зна…

Раптор грохнулся на спину, забрызгав кровью ближайших к нему воинов. Атраментар Малек опустил двуствольный болтер. У парных бронзовых пастей вился дымок.

– Как я и говорил, – улыбнулся пророк.

Те вожди, что стояли рядом с ним, теперь потихоньку пятились – одни из предосторожности, другие – чтобы вовремя вытащить оружие. Калекс был одним из немногих, пришедших на собрание без почетного эскорта. Никто не схватился за меч, чтобы отомстить за него. Вместо этого комнату затопило напряженное молчание, расходившиеся, как круги по воде, от пророка и его братьев.

– Многие из нас падут в грядущем крестовом походе, независимо от того, принесем ли мы клятву верности или останемся в стороне, – продолжил он.

– Лови момент… – прозвучал у него в ухе голос Люкорифа.

Пророк указал на вождей, одного за другим.

– Дарджир, тебя предадут Несущие Слово на Высоте Корша, оставив в одиночку сражаться против имперских осадных войск. Йем Керил, ты найдешь смерть во время последнего приступа во время прорыва при Гризоне от рук Покорителей. После тебя командование примет твой лейтенант, Скаллика, который падет через три дня. Его «Лендрейдер» перевернет титан и уничтожат батальоны имперской гвардии. Ториэль Белорукий, легион будет считать тебя без вести пропавшим в варпе после того, как ты уйдешь отсюда, поклявшись никогда не носить «рабского клейма» Абаддона. Это недалеко от истины: при входе в варп на тебя нападет один из командиров Когтей, ты потеряешь управление и Море Душ захлестнет корабль.

Пророк называл все новые и новые имена, пока в списке не оказалась треть собравшихся воинов. Все они были обречены погибнуть в будущем Черном крестовом походе или в попытке уклониться от него.

– Эта война дорого нам обойдется. Мы будем платить кровью и жизнями, ночь за ночью. Но наградой станет победа. Оборона Империума падет, и нам больше никогда не понадобится украдкой выскальзывать из Великого Ока или пробивать дорогу силой. Горло Империи будет навеки открыто для наших клинков. Вот что предлагает нам Абаддон.

– Он уже предлагал это прежде, – выкрикнул один из вождей.

– Нет, – прошипел Люкориф, – не предлагал. Остальные крестовые походы были просто походами.Разоритель покидал Око, чтобы нести безумие и ужас, как принято в Черном легионе. Но этот поход другой. Будет война. Мы сокрушим Кадию и после этого сможем свободно грабить Империум, когда и как нам заблагорассудится.

Пророк кивнул:

– Некоторые из нас на протяжении веков оставались братьями легиона. Другие остались Повелителями Ночи лишь по имени, а третьи вообще отбросили цвета легиона. Я вижу, что некоторые вожди теперь носят собственные цвета и знаки различия. Они оказались достаточно сильны, чтобы оставить наши ряды и ступить на выбранный ими путь. Но всех нас объединяет то, что этот крестовый поход, Тринадцатое восстание, станет той войной, которой мы дожидались. Чем больше крови мы прольем в этих штормах, тем грандиозней будет наш триумф.

– Но столько смертей… – один из вождей почти выплюнул эти слова. – Цена высока, даже если ты говоришь правду.

– Я вижу все эти смерти в тяжелых и зловещих снах, стоит мне закрыть глаза, – сказал пророк. – Другие сны мне не снятся. Я вижу смерть каждого воина, в чьих жилах течет кровь Восьмого легиона. Так же как наш примарх знал, что обречен умереть, – и как наших магов мучат видения собственной гибели и гибели близких. Но моя душа прозревает… дальше. Планеты, на которых вы родились, не имеют значения. Если нас связывает общее геносемя, тогда я видел ваш последний вдох. Если в ваших жилах течет кровь Восьмого легиона, я был свидетелем вашей смерти. По большей части это неясные, смутные видения, и любой поворот судьбы может их изменить. Лишь некоторые неизменны и повторяются в сотне снов – а значит, вам остается лишь подороже продать свою жизнь. И все же большинству это не грозит. Судьба не высечена на камне, братья.

Теперь в зале воцарилась тишина, настолько всепоглощающая и грозная, что ее можно было назвать величественной. Вариил и Люкориф подошли ближе, встав рядом с Малеком и Гарадоном. Пророк набрал в грудь воздуха и снова заговорил:

– Знаете ли вы, что представляет наибольшую угрозу в Последней войне Абаддона? Из-за чего мы можем проиграть? – спросил он собравшихся вождей.

– Мы сами, – одновременно пошутили несколько воинов.

Пророк подождал, пока смех утихнет.