Чтение онлайн

— Медведь, медвежонок! — кричал Топс.

Мешки с плеч полетели на землю. Топс и Гномик мгновенно очутились на деревьях. Ромка схватился правой рукой за ветку, готовый при первой опасности взвиться вверх.

— Заряжай картечью, патронами с картечью! — кричал Егор, сбрасывая, как и другие, груз на землю.

Дрожащими руками он шарил в патронташе; вытаскивая патроны, смотрел на цифру, обозначенную на бумажке пыжа, прикрывавшего дробь, и совал обратно: № 3 — зайчатник, № 5 — утятник, № 9 — бекасинник. Но где же № 00 или № 000?

Ромка, успевший зарядить ружье раньше Егора и сообразивший, что никакого медведя нет, поспешил вперед. Ребята услышали выстрел и восторженный крик Ромки:

— Убил дикого кабана!

Егор и Топс побежали к нему. Гномик осторожно следовал позади.

— Где же он? Где? — кричали мальчики, догоняя бегущего Ромку.

— Вон, в кустах, — отвечал Ромка, на бегу наводя ружье в зверя, промелькнувшего в траве впереди Барса.

— Не стреляй, собаку убьешь! — крикнул Егор, останавливаясь и прицеливаясь.

Одновременно грянули два выстрела. Ромка подбежал к Барсу, с рычаньем терзавшему что-то в траве, и закричал:

— Это я убил, я!

— Нет, я убил: считается последний выстрел! — протестовал Егор.

Мальчики были так возбуждены, что будь перед ними раненый тигр, они бросились бы и на него. Наконец удалось оттащить за ошейник Барса, и мальчики увидели в густой помятой траве небольшое серое животное.

Гномик поднял трофей за ногу.

— Да это барсук! — сказал он. — Обыкновенный барсук! Тоже охотники! Кричат: «Кабан, кабан!» Мой отец убивал барсуков, и мы ели их мясо и сало, а из шкур делали чучела для школ и музеев. Барсучье мясо не отличишь от свинины, а жир вылечивает от туберкулеза.

— Тоже профессор! А кто первый кричал «обезьяны, обезьяны»? — недовольно пробурчал Ромка.

— Обезьяны будут дальше, там, где леса в лианах, — обещал Егор.

— Какой тяжелый! — сказал Топс. — Давайте сейчас же жарить. А то «курсак пропал», — и он похлопал себя по животу.

— «Курсак пропал»! — передразнил его Егор. — Надо до реки дойти. Там и костер разложим.

— Дай я понесу. — Топс взял барсука за ногу и дернул к себе.

— Не вырывай, я уже несу! — рассердился Гномик.

— Не ссорьтесь, хлопцы! Брось, Топс, понесет охотник, — сказал Егор и протянул руку.

— Я убил, а не ты, я и понесу, — сказал Ромка, отстраняя руку Егора.

— Ладно уж! Чего там! — проговорил Егор. — «Потери противника — трофеи наших войск». Считай своим, не жалко. Мы с полем, как говорят охотники, а это главное. Вот у нас уже и есть мясо! — И он весело крикнул: — Вперед, орлы! Больше жизни!

Ничто так не окрыляет, как первый успех. Вот идут они, удачливые охотники, и солнце светит им весело, и птицы поют, и деревья кивают ветками, и все так хорошо и чудесно, что просто петь хочется!

Мальчики шли радостные и возбужденные, и каждый стремился рассказать, что он подумал, почувствовал, увидел и сделал. Они шли в высокой траве, иногда скрывавшей их с головой, и чувствовали себя землепроходцами, открывающими новые земли.

Наконец кустарник расступился. Ребята увидели перед собой могучие дикие горы, поросшие густыми лесами. А если посмотреть влево, вверх по ущелью Чак, то там, далеко на востоке, лесистые горы вздымались ступеньками все выше и выше и суровыми серыми вершинами заслоняли треть неба.

Ребята стояли молчаливые и встревоженные. Вокруг них была дикая природа. Неприступные скалы, бурные потоки, хищные звери. Последний кишлак остался позади. Что ждет их, так дерзко отважившихся пуститься в путешествие, полное тайн и опасностей? Выдержат ли они без Гаруна? Все эти мысли и чувства можно было прочесть на лицах ребят, ставших сразу серьезными.

Залитая солнечным светом, перед горами, у входа в ущелье Чак, раскинулась веселая долина, уставленная копнами сена. Яркие цветы и пестрые бабочки, порхавшие в воздухе, дополняли пейзаж. Совсем близко шумела горная река Чак, делившая ущелье на две неравные половины — очень узкий северный берег, по которому ребятам предстояло итти вверх, и широкий луг на южном берегу, где проходила дорога. На берегу реки росли хвойные деревья и кусты.

Егор глубоко вздохнул и спросил:

— Здорово?

— Здорово! — ответили ребята.

Они были счастливы и горды: они, бесстрашные разведчики, уже на одну треть выполнили задание дружины и достигли благодатного края.

Ребята бодро двинулись вслед за Егором к реке, громко сожалея, что нет Бориса и что он не видит эту красоту. На каменистом берегу они расположились под большой арчой.

— Я буду свежевать зверя, — предложил Гномик, вынимая нож.

— Ну, а я пойду за дровами. Видишь, сколько кругом сушняка! — вызвался Егор.

— А я буду варить обед, — сказал Топс, — я умею.

— Ну, а я на охоту! — И Ромка вскинул ружье на плечо.

— И труд и радость надо делить пополам, — сказал Егор: — давай-ка наберем вместе дров, а потом и пойдем все на охоту.

Ромку била «охотничья лихорадка», и он нехотя согласился.

Топс сложил под большой арчой каменный очаг, разжег костер, сбегал на реку с чугунком, принес воды и поставил на огонь. Гномик подвесил барсука за задние ноги к суку и стал умело снимать с него шкуру. Барс сидел рядом с ним, не сводя глаз с мяса, и облизывался. Егор и Ромка носили дрова.

— Можжевеловые дрова лучше всех, разве что дуб не хуже — горит, как порох, и тоже дает много горячих углей, — говорил Ромка, набирая целую охапку дров. — А вот осина — ничтожное дерево: дрова все время сыпят искры, а жару не дают.

Егор изо всех сил тянул сухой сук и бормотал:

— Не ломаешься, а я все-таки сломаю!

Ромка отнес уже две охапки дров, а Егор все еще возился со своим сухим суком. Ромка подошел помочь, посмотрел на дерево и безнадежно махнул рукой.

— Не сломаешь, — сказал он. — Это железное дерево, даже топор о него тупится. Ясно?