Чтение онлайн

— Ну так что?

— Это долго рассказывать. Лучше возьмем Барса и, как только заметим, что этот второй будет один в саду или во дворе, навалимся на него, посмотрим, какие инициалы на золотой пластинке, и отнимем у него орех, который он подобрал под деревом.

И Егор побежал за Барсом.

Ромка вышел в сад и закричал перепелом. Из-за кустов донесся ответный крик. Топс подбежал, дрожа от волнения. Подошел и Егор с Барсом. Барс хватал Егора зубами за руку, проявляя беспокойство.

— Ребята, — сказал Егор, — Барс дает знать, что чужой человек во дворе. Наверное, это вышел тот, с золотым браслетом. Нападем на него. Ты, Ромка, бросайся ему под ноги сзади, Топс схватит правую руку, я — левую, где браслет, а ты, Ромка, еще вынешь орех из левого кармана. Помните, как мы поймали парашютиста…

Пригибаясь к земле, ребята двинулись за Барсом, идущим впереди на поводке. Незнакомец проходил под орехами. Ребята напали на него сзади. Егор уцепился за руку незнакомца, Топс — за другую… и в следующее мгновение Егор потерял сознание…

Когда он пришел в себя, знакомый голос Гаруна озабоченно спрашивал:

— Ну как, легче тебе?

— Ребята, я ослеп совсем! — в ужасе прошептал Егор.

— Не бойся, это пройдет, — услышал он опять голос Гаруна. — Вы что, с ума сошли! Бросаться на меня! Я принял это за серьезное нападение, ну и применил кое-какие приемы. — Гарун говорил сдержанно и спокойно, будто ничего особенного не произошло.

Рычащий Барс старался сорваться с поводка.

— Лежать! — крикнул Егор.

В глазах Егора мелькали черные линии и пятна. Наконец он стал различать очертания деревьев. Он приподнялся, чтобы сесть. Гарун помог ему. Ромка и Топс сидели на корточках и участливо смотрели на Егора.

— Роман рассказал, что ты хотел напасть на человека с браслетом на левой руке и посмотреть подвеску? — спросил Гарун.

— Да, — ответил Егор.

— Скажи, зачем?

— То, что я расскажу, — сказал Егор, — просто поразительно. Вот не думал, что придется это вспомнить! Начну все по порядку. Дело было в городе Бунцлау перед весной 1945 года. Город Бунцлау находится в Германии, в Силезии, западнее города Бреслау, между реками Одер и Эльба. Мы штурмовали город, взяли его, а ратуша, обнесенная высокой стеной, еще держалась.

Полковник Сапегин приказал взорвать стену толом. Взорвали. Фашисты засели в ратуше. Пленные потом говорили, что им приказано было во что бы то ни стало защищать ценности в подвалах и держаться до подхода подкреплений. Наши бойцы ворвались в подвалы. Полковник Сапегин с бойцами все разминировал. Смотрим — железные двери огромного сейфа, а вверху зачем-то дырочки для вентиляции. И надпись: «Минировано». А мин не было. Вскрыли дверь. Что же, вы думаете, там было? — Егор замолчал.

— Золото, — сказал Топс.

— Бриллианты и деньги, — высказал предположение Ромка.

— Там… — сказал Егор и сделал паузу, — там были семена, не золотые, а самые обыкновенные семена в мешочках, в пакетиках, в мешках, а на них надписи: «Вывезено с Уманской сельскохозяйственной опытной станции», «Вывезено из Одесского института», «Вывезено с Киевской сельскохозяйственной станции», и много таких, целый склад… Там еще были книги по сельскому хозяйству, записки опытных станций, много-много таких… Полковник Сапегин посмотрел на все это и говорит: «Это просто камуфляж — маскировка под семенной склад. Здесь, наверное, спрятано что-нибудь очень и очень ценное. Может быть, здесь спрятаны военные изобретения, а может быть, здесь подземный завод секретного оружия». Перерыли все, искали в земле, в стенах, искали тайное хранилище — ничего не нашли…

Спрашивали жителей этого дома, сторожа — они клялись, что в последнее время здесь хранились только семена. Полковник Сапегин приказал приварить железные кольца к двери и повесил замок. На ночь поставили часового. А ночью вдруг началась тревога. Патруль обнаружил, что часовой убит. Оказалось, что замок с двери подвала сорван, дверь открыта, мешочки с семенами разбросаны. Снова искали целый день. Никак не могли понять, в чем секрет, где ценности, но ничего не нашли. А ночью сам полковник Сапегин спрятался в подвале. И дождался. Трое пришло. Он крикнул: «Хенде хох!» Они выстрелили из пистолетов. Полковник Сапегин одного застрелил, а за двумя бросился в сад, и тут его ранили разрывной пулей. Двоих патруль задержал, когда они на улицу выскочили. Привели их обратно. Один был немец. Он боялся за свою жизнь и все рассказал. «Нам, — говорит, — приказали похитить семена гибридной кукурузы и других культур, обещали за это много заплатить. Не расстреливайте, я правду говорю. Вот наш старший, он нам приказал», и показывает на второго. Тот вначале не хотел говорить, а потом его заставили. Тогда он видит, что плохи его дела, просит распороть брюки на поясе, достает оттуда паспорт свой и говорит: «Вы не смеете меня трогать, я иностранный журналист». Мы не поверили: союзник — и вдруг заодно с немцами. Решили, что паспорт подложный или чужой, для отвода глаз. А он твердит: «Настоящий паспорт. Я охотился за одной сенсацией, а в чем секрет, вам не расскажу. А если я погибну от вашей руки, большие неприятности вам будут». Дело путаное, темное, нам разбираться было некогда, и тогда же его отослали для выяснения личности. И что же вы думаете? — Егор опять сделал длительную паузу.

— Да не мучь ты! — крикнул Ромка.

— Это был американский журналист!

— А почему с немцами? — недоверчиво спросил Топс.

— Почему? Вся штука в том, что американцы и англичане одной рукой воевали с немцами, а другой — против нас.

— Ну, ты скажешь! — заметил Ромка.

— А кто не хотел открывать второй фронт, чтобы мы истекли кровью, а открыли только тогда, когда мы прогнали фашистов и шли к Берлину?.. И ты не спорь… Политрук потом нам все объяснил. И когда мы вышли к Эльбе, одному майору однажды поручили сесть на самолет и посмотреть, что это за огромная колонна движется с запада к Эльбе, не союзники ли желают попробовать, остер ли наш штык, а оказалось, это было немецкое население. Когда подходили наши войска, немцы убежали на запад, а там их начали грабить американцы, вот немцы и бросились бежать к нам.

— Ну, а при чем здесь золотой браслет? — нетерпеливо спросил Гарун.

— А то, — воскликнул Егор, что у того американского журналиста был точь-в-точь такой же браслет с подвеской, а на ней инициалы П. П. При допросе, когда нашли паспорт, браслет снять с руки не могли. Хотели посмотреть, что в нем спрятано, но так и не сняли — браслет не снимался. Начали мылить руку, стаскивать…

— Ты уверен, что это тот самый журналист, работавший против нас, наш враг? — спросил Гарун, еле сдерживая нетерпение.

— Тот тоже имел браслет с золотой подвеской, — уверенно сказал Егор. — Этот и по-русски говорит хоть и почти правильно, но с сильным акцентом. Давайте сейчас же допросим его и сами все узнаем!

Егор вскочил, и все мальчики тоже вскочили, обуреваемые жаждой деятельности.

— Нет, — решительно заявил Гарун поднимаясь, — своевольничать нельзя, а то мы такого наделаем, что нас не поблагодарят. Ждите здесь. Я сам пойду и спрошу.

Мне нужно повидать Василия Александровича и поговорить о вашей работе здесь и о приезде дружины.